AydenvillWorld V. Снега Тамунзахара

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » AydenvillWorld V. Снега Тамунзахара » Архив с игровыми эпизодами » Преступление и наказание.


Преступление и наказание.

Сообщений 1 страница 12 из 12

1

http://img0.liveinternet.ru/images/attach/c/0/52/193/52193868_Fantasy_BG_forest_2_Stock_by_irinama.jpg
Место: Совет Леса.
Участники: Амирелия
Описание: За всё в жизни приходится платить, и совершенно не важно: нарочно ли совершено преступление или же по случайности, помнишь ли ты об этом или есть веская причина, оправдывающая твою амнезию. Не знание закона не освобождает от ответственности.
Дата завершения:

0

2

Уже смеркалось. Где-то в дали слышался гулкий вой десятка лесных зверей, а по тропинке двигалась группа из четырёх девушек. Ари внимательно прислушивалась к своим чувствам. Девушки решили, что вернувшись в родную среду, ощутив и увидев всё то, что видела и чувствовала всю свою жизнь, нимфа всё таки сможет восстановить свою память. И пусть с каждым шагом в сторону лесу, душа ликовала. Он прекрасен, а столько магии Ари не чувствовала нигде! И вот наконец граница. Эйфория захватывала дух, но память не возвращалась. Спутницы решили поступить так, как правильно. Оставили её наедине с своими чувствами. Все надеялись что ещё когда-нибудь смогут увидеться. Обменялись любезными и тёплыми объятиями и разошлись. Ари же, оставшись сама с собой закрыла глаза, сняла сапоги и ступила на волшебную траву. Прекрасное чувство, даже дышать было гораздо легче и приятнее. Шквал невообразимых эмоций захлестнул с такой силой, что даже в ушах зазвенело. Нимфа была на столько увлечена, что даже не заметила нескольких пограничных дриад, наблюдающих за ней. Это были те самые, что несколько месяцев назад "проводили" её из леса. Им явно не понравилось, что создание леса имеет такие отношения с его врагами, с теми, кто придя сюда впервые принесли с собой не мало проблем.
   Слушая свой внутренний голос Амирелия медленно двигалась вглубь леса, стараясь найти хоть что-то знакомое. В таком темпе прошла ночь. Девушка всё шла и шла, пока наконец безусловная привычка не привела её в маленькую деревушку. Все замечавшие её жители замирали и пялились на нимфу как на призрака. Ари не понимая шла по центральной улочке, силясь вспомнить хоть что-то и ей это удалось. Спустя примерно минуты две, застывшие словно оловянные жители понемногу пришли в движение, и одна из них нарушила тишину громким:
-Найрин! Ари резко обернулась и посмотрела в сторону, куда уносился голос незнакомца. -Тут это... кажется, к тебе.
Чему же они все так удивлены. Из-за угла дальнего домика показалась прекрасная нимфа. Её глаза мгновенно наполнились слезами и она со всех ног рванула к Ами, чуть не сбив её с ног. Заключив в крепкие объятия свою дочь, Найрин громко всхлипывая радовалась своему счастью -Ами, ты нашлась. Ты жива. Где же ты пропадала?!
И наконец свершилось. Воспоминания ударили ледяным потоком. Голова закружилась, а в глазах потемнело. Наверное, рыжая бы упала если бы не мамины заботливые руки.
-Мама... Тихо пискнула девушка и зашлась таким же громким рыданием. Вот оно, вот та жизнь, которой нимфа была лишена столько времени. Вместе с этими воспоминаниями, пришли и те, что рассказывали о знакомстве Ами с Рейей и Виви. Грустно стало и обидно, но всему есть объяснения. К тому же, можно ли на них злиться? они ведь всё таки спасли ей жизнь вопреки тому, что до этого чуть не убили. Прекрасное воссоединение семьи. Нехотя вырвавшись из материнских объятий, Ами медленно осмотрела вновь знакомые лица. Всем было очень интересно, что же произошло и почему её так долго не было, но, списав всё на сильную усталость, Ари решила отложить этот разговор на завтра. Кто же мог знать, что завтра весь лес узнает эту историю с самыми не приятными подробностями.
  Утро, проснувшаяся с первыми лучиками солнца нимфа оделась в привычную короткую майку и побежала искать маму, что бы снова крепко её обнять, но... Застала она её в очень не приятной компании прямо по середине посёлка. "Они" пришли... Десятки осуждающих взглядов стражей леса и жителей посёлка больно впились в нимфу. Мать же смотрела на дочь с мольбой. Она не верила что всё, что рассказали ей стражи - это правда. Она умоляла опровергнуть. Но что опровергнуть? Ари совсем не понимала, что происходит, хотя в глубине души уже догадывалась. Сердце упало в пятки.

Отредактировано Амирелия (27 Июн 2016 13:51:09)

+1

3

Стражи были угрюмы и немногословны. Их поджарые, на половину оленьи тела были надёжно защищены бронёй из коры дерев, мягко блестящей на дневном солнце. Весь их вид внушал какой-то необъяснимый глубинный трепет, словно взглянув на них прикасаешься к самому Лесу, к его великому разуму, властвующему на всей их земле. Жители смотрели на них во все глаза, при этом отчего-то испытывая страх перед возможностью поймать ответный взгляд сертаура.
Ближайший страж мягко отстранил старшую нимфу и вышел к испуганной дочери.
- Идём, - произнес он, склоняя в сторону перевитый лозами деревянный посох, увенчанный мягко светящимся грубым куском янтаря. Там стоял величавый олень: гордая голова, украшенная парой больших разветвлённых рогов, была высоко поднята на крутой шее; среди пушистой серой шерсти тут и там блестели изумрудные листья и лиловые цветы, а на лбу мягко мерцал белёсый самоцвет.
Они лишь исполняли приказы, эти стражи. Не спрашивали, не просили, а несли волю Совета и самого Леса, ожидая от остальных только подчинения, подобного их собственному. А потому этот страж не слушал возражений или мольбы, и у пленницы не оставалось особого выбора: либо она шла добровольно, либо её заставляли. Ей предстояло оседлать оленя и умчаться вместе с ними вглубь чащи, ближе к главному городу и янтарным чертогам, где её ожидал суд старейшин. На её мать стражи не обращали внимания, она была вольна делать что заблагорассудится – захочет последовать за ними, значит пусть следует, но быстроногие олени не понесут её, и уж тем более не будут ждать.
Путь был неблизким, но шаги сертауров стелились волей Леса, а потому они преодолевали расстояние быстрее любых других существ. Безмолвные, все как один – сосредоточенные, серьёзные, из-за чего тревожное и угнетающее настроение никак не хотело улетучиваться. Только тепло серого оленя немного успокаивало, а запах лиловых фиалок напоминал о доме, об уюте и любви родных. Слабое утешение на фоне грядущего наказания.
Там, куда они прибыли, древние столпы гигантских деревьев расступались. Между ними вольно раскинулся огромный узорчатый купол из сцепленных ветвей и янтарных витражей, блестящих изнутри словно пламенем солнца. Ощущение спящей могучей силы здесь валилось на голову, как тяжесть перед грозой, а кожу едва не покалывало густым воздухом, пропитанным чарами и древними мыслями, чьи отголоски веками застревали в этой россыпи янтарных окошек.
Стражи леса стремительно приближались к этому куполу, и чем ближе они приближались, тем явственнее слышались голоса. Слов было не разобрать, да и казалось, будто некоторые из них были вовсе размытым эхом, давно потерявшим значение. Гордые сертауры, не останавливаясь, проскочили внутрь сквозь просторную ажурную арку и остановились только достигнув центра.
Казалось, что такой просторный амфитеатр должен полниться от лесных существ. Возможно, когда-то так оно и было, но теперь скамьи из твёрдых, как камни, стволов пустовали. Лишь только впереди, в магическом рыжем мерцании света сидели девять фигур: они принадлежали разным лесным народам, но все как один были преклонного возраста, одеты в кипы украшенных листвой и белым деревом одежд, и каждый носил тонкую тусклую диадему без украшений, скупо перечеркивающую лоб прямой линией. Они оживлённо спорили, но стоило стражам преступить порог чертога, как они замолкли и обратили свои взоры на пленницу. Серый олень опустил её на пустую сухую землю перед старейшинами, а сам удалился к выходу вместе с остальными стражами. Теперь маленькая нимфа осталась одна против девятерых старейшин Великого Леса.
- Почему ты так поступила? – наконец нарушил тишину старейшина, сидящий посередине. На его голове красовались тяжёлые разветвлённые рога, а вполне человеческое лицо, испещренное морщинами и густо поросшее бородой, было строгим и усталым. Его имя – Сильван.
- Она хоть понимает, где оказалась и почему? – со смешком произнёс другой старейшина, по всей видимости найар: грузный, смуглый, с недобрым разрезом глаз и смешливым ртом. Своей тяжелой, узловатой рукой он лениво почёсывал макушку гигантского бурого волка, безмятежно дремавшего, устроившего свою голову у того на коленях. Его зовут Абдал, и он больше не смотрел на виновную, явно утеряв к ней интерес.
- Посмотрите же, ну какой у неё был выбор? – раздался уверенный шелест с другой скамьи. Старейшина по имени Кааш был дриадой, мужчиной, что случалось в его народе крайне редко. Его кожа была зеленовато-бурая и сухая, как древесная кора, а упрямые изумрудные глаза горели решимостью, - Она бы просто погибла!
- И погибла бы! – оборвала его сидящая рядом старуха, кутающаяся в одежды с головой, так что только её глаза-угольки светили из щелки между тканью, - Что, может тогда станем пускать всех сюда, а? Только потому что не можем позволить защитникам возвращаться в лесное лоно?!
- Она увела их, Шелльхаса, - возразила сухощавая и острая, как игла, найарка, щурясь и качая головой, - Умереть легко, а вот решить проблему, ограничиваясь только своими силами, гораздо труднее.
- А не твои ли люди, Ичмиэль, должны были патрулировать ту часть леса? – раздался ехидный смешок.
- Так близко к границе? Никогда. Но защита окраин полностью зависит от каждого в этом лесу.
- А она поставила его под угрозу!
- Вы почувствовали, что там была за магия?!
- Немыслимо!
- Хуже смерти!
- Я задал вопрос, - снова произнёс Сильван: он единственный, кто всё это время молчал и не отводил глаз от маленькой нимфы.

Отредактировано Дух Ауденвилля (1 Июл 2016 16:13:56)

+1

4

Ари на столько испугалась мыслей, посетивших её голову, что просто застыла на месте с маской ужаса на лице. Она уже не слышала и не видела осуждения со всех сторон, видела лишь мамины глаза.
-Идём
Донеслось откуда-то сверху. Стражи леса - прекрасные существа. Нимфа всегда испытывала не объяснимое благоговение глядя на них. Они такие сильные, величественные, красивые. Но теперь... Теперь она смотрела на них по другому. Теперь они были не прекрасными защитниками. Теперь их красота казалась какой-то жуткой, пугающей, и даже предвещающей великую опасность. Проследив за движением посоха, Ари сделала трусливый шаг назад и уткнулась взглядом в статного Оленя. Нет уж, никуда ехать нельзя. Это ошибка, это смерть. Но от необдуманного шага нимфу огородила сильная рука стража, стоявшего сзади и мягко уложившего её на плечо бунтарке.
-Ари! Нее забирайте её!
Мать, оправившись от шока, теперь старалась всеми силами спасти своё чадо, она рвалась вперед, пыталась растолкать стражей, пыталась сделать хоть что-то. Но всё тщетно, плотное кольцо вокруг младшей нимфы не пропустит никого. Благо то, что в плане боя Найрин была еще слабее чем и без того совсем не боевая Амирелия. Иначе, её потуги можно было бы расценить как не просто истеричный протест, а полноценную попытку напасть на исполнителя бесспорного лесного правосудия.
Сесть на оленя всё же пришлось. Ари старалась удержаться на стремительном звере. Ветер и иногда даже ветки ощутимо хлестали по лицу. Было страшно от неспособности сделать что-то во спасение. Теперь она полностью во власти лесного совета. Она ничего не может, ни на что не способна. Осталось только уткнуться лицом в густую шерсть прекрасного скакуна и просидеть так оставшуюся часть пути.
Конечная остановка была совсем не знакомой, хотя нужно быть полным дураком чтобы не догадаться, что это за место. Подняв увенчанное несколькими красными полосами от удара ветками лицо, Нимфа боязливо огляделась и послушано слезла с оленя. Девять пар глаз пристально впились в бедную девочка. Она поправила задравшуюся до самой груди майку и проводила взглядом покинувших её стражников.
- Почему ты так поступила?
Ступор. Страх захлестнул новой волной. Всё тело начало мелко содрогаться. А то она могла сделать? Ведь на самом деле она просто хотела защитить лес. А потом... Ну да, она была виновата в том, что продолжила общение с врагами, сохраняя такое тёплое, даже полюбовное отношение.Но на это была причина - потеря памяти. Хотя, чего кривить душёй...? Даже после возвращения памяти, отношение к арьярке и полудемонице совершенно не изменилось. Даже стало гораздо лучше на фоне того, что она привыкла думать и знать о представителях их народов.
А в это время старосты продолжили обсуждение насущного вопроса. Ари с мольбой глядела на тех, в чьих руках сейчас находилась их судьба. Она была не способна проронить ни слова, только благодарно впиваясь взглядом в тех, кто пытался хоть как-то её оправдать.
- Я задал вопрос.
Снова послышался спокойный но глубокий голос центрального судьи, прижав всех других своим авторитетом и заставив их замолчать. Ари Же только сейчас поняла, что так сконцентрированно слушала, что даже забыла дышать, оповестив об этом всех громким и жадным вдохом.
На самом деле Абдал был частично прав. Амирелия совершенно не в курсе почему конкретно она оказалась здесь и в чём именно её обвиняют.
- Я... Я не понимаю, что я сделала не так. Зачем я тут? Голос сильно дрожал. Прижав руки к груди,. девочка пыталась провалиться сквозь землю, исчезнуть или еще что-то подобное, но куда там? Всю тяжесть суда придётся пережить. Глаза мгновенно налились слезами, после того как вопрос прозвучал более требовательно. Каждое слово давалось ей очень сложно, сопровождаясь тихим всхлипом и дрожью в голосе.
- Я п-просто... хоть-тела помочь. Что я сделала не так? В голосе уже явно звучали истерические нотки, а в горле пересохло, из-за чего последнее вопрос был задан не красивым звонким голосом одной из лучших певиц леса, а хриплым едва уловимым скрежетом.

+1

5

Абдал победно цокнул языком, и Кааш бросил на него взгляд, полный праведного гнева.
- Бедная малышка! Мы что, древорубы какие? Забрали её из родного дома, столько страху нагнали, а ведь она и так столько пережила! - негодовал дриада, активно жестикулируя и роняя обломки сухих листьев и коры на колени.
- А в следующий раз она проведёт их дальше, - подал голос до того молчавший старейшина по левую руку от Сильвана: он был так же наглухо закутан в одежды, как Шелльхаса, только его глаза не сияли, а лишь изредка влажно бликовали из-под капюшона. Его голос был тихим, утробным, похожим на звериный хрип, и звали его Амарок, - Вы, лесные духи - такие доверчивые.
Под неодобрительное ворчание части совета, Амарок тяжело поднялся, внушительно возвысившись над сидящими и не обращая внимания на то, как Шелльхаса всеми силами старается удержать дриада на месте.
- Они не убили напавшую на них нимфу, - продолжил старейшина, - Любому ясно, что защитник будет биться до конца. Но вот мы видим: девочка жива, незваные гости покинули Лес вместе с ней, но затем почему-то расстались, и девочка вернулась домой. Конечно, они подружились, - в голосе Амарока угадывалась недобрая улыбка, - Все были так добры друг к другу, так заботливы. Прощание с тоской в сердце, обещание встретиться вновь. Только маленькое доброе сердечко не может верить, что все слова чужеземцев могут оказаться ложью!
- Довольно, Амарок! - воскликнула старейшина найарка, - Держи себя в руках!
Амарок жутко зарычал.
- Вы все почувствовали магию! - он взмахнул рукой, укутанной тканью до самых пальцев, - Вы все знаете этот след! Лес в месте той резни так и не оправился, а теперь снова оно!
- Амарок!
- Друзья попросят, и девочка откроет им дверь! Они будут умолять, лить слёзы, и нежная не выдержит! А потом змея пожрёт корни Великого Древа!
- Ты, по-моему, переоцениваешь нимфу, - тихо смеялся не участвующий в препирательствах Абдал.
- Мы выслушали обвинение, - раздался голос Сильвана, вновь погрузивший янтарный чертог в некоторое подобие тишины.
- И вновь готовы послушать тебя.
Амарок опустился на свою скамью: вся его ссутуленная фигура выражала сильнейшее недовольство, а из-под капюшона доносилось тяжёлое сопение.

+1

6

Где бы ты ни жил, в Кипском королевстве или волшебном лесу, в реальном или вымышленном мире: с правосудием всегда будет беда. А всё по причине того, что любой судья мыслит по своему и видит свои подводные камни. Один на пустом месте видит ужасное преступление, другой же на оборот. И никто не может рассудить правильно всего лишь потому, что никто не знает точного развития ситуации. Никому не под силу вернуться в прошлое и проследить как всё было. Хотя, даже если такое станет возможным, всё равно мнения будут различны. Вот и сейчас то же самое. Бедная девочка совсем потеряла связь с миром. У нее кружилась голова, а ком в горле уже даже начал мешать дышать. С благодарностью взглянув на дриаду, Ари было только обрела нечто подобное уверенности в себе, как голос подал до селе молчавший член совета. И знаете, лучше бы он молчал дальше.
- А в следующий раз она проведёт их дальше.
- Что? тихо спросила само себя нимфа. Но зачем? Зачем ей кого-то вести в свой дом, зная что эти кто-то разрушат его? Да и самое главное, зачем Виви и Рэйе разрушать лес? Они не такие, они ни за что не сделают ничего подобного. А в это время Амарок продолжил нагонять ужас, опасно возвышаясь не только над головой девушки с высоты постамента и своего внушительного роста, но и над головами всех членов совета. Кто-то из присутствующих воспринял это одобрительно, а кто-то как дриада категорически негативно. Амирелия же вовсе чуть не лишилась чувств, выслушивая все те ужасы, что плёл излишне параноидальный мужчина в укатанный в одежды по самые глаза. Она могла лишь шептать какие-то отрицания на столько громко, на сколько позволяло пересохшее горло. Скорее всего её шёпота никто и не слышал вовсе, но кто-нибудь мог заметить шевеления губ. Глаза были полны ужаса. Окончательным ударом стал беспристрастная насмешка Абдала. Безразличие к жизни молодой, еще не успевшей познать жизни, нимфе, коим был пропитан его голос, будто высосало остатки сил из слабого тельца. Девочка упала на подкошенные колени и спрятала лицо в ладони. Ей было на столько страшно, что даже плакать не получалось.
- Мы выслушали обвинение. И вновь готовы послушать тебя.
Повисла напряжённая тишина. Ари труслива убрала ладони от лица и осмотрела всех присутствующих. Девять пар глаз сейчас впились в неё как гарпуны, а Амарок нетерпеливо сопел. Спустя примерно половину минуты девочка попыталась хоть что-то сказать, но вместо этого послышалось только непонятное хрипение и кашель. Быстрым движением руки создав перед собой небольшой шарик воды, девушка быстро выпила его из ладоней и восстановила дыхание. Короче говоря, времени она потратила достаточно, чтобы все присутствующие начали сильно нервничать. А что она может сказать? Теперь, немного отойдя от шока, глаза Ари наполнились слезами и раздалось громкое рыдание.
- Я бы никогда...! Не собиралась никого приводить! Пожалуйста поверьте! Панику в звонком голосу кажется можно было физически пощупать. Девочка очень боялась за себя и последствия своих поступков, в которых она, кстати, совершенно не видит себя виноватой. -Прошу вас! Помилуйте! Я ни за что и никогда не стану вредить лесу. Это ведь мой дом! Не казните меня, умоляю!
На этом воздух в лёгких закончился, а Ари снова спрятала лицо в ладонях, продолжая громко рыдать и надеясь на лучшее.

+1

7

- Твою судьбу решит совет, - мягко произнесла женщина по правую руку от Сильвана. Её взгляд был строгим, но добрым; взгляд на её струящиеся по плечам серебристые волосы навевал мысли о лесных ручейках и холодных ключах; её красивое нежное лицо было спокойным и неясным, словно окутанным лёгким маревом. Её звали Данна, и по ощущениям исходящего от неё спокойствия, понимания и гостеприимства, она была полной противоположностью Амарока.
- Не сегодня, не завтра, но кто может знать, что скажешь ты на уловки иноземцев? - воскликнул он, злобно махнув рукой. Среди части совета прокатился шепот сомнения, но тут же встрял Кааш, перехватив внимание на себя.
- Ты не смеешь обрекать на смерть за то, что возможно и не будет совершено никогда! - крикнул он, и Амарок зарычал.
- Вы все признаете, что это был верный выход, но тогда уже будет слишком поздно!
- ...Возможно ли, что то существо уцелело? - прошептал кто-то.
- Его вывел из леса колдун. Мы думали, что он ушёл навсегда, - раздался ответ.
- Но при чём тут девочка? На ней нет и следа проклятия! Он не контролировал её, и возможно это было не его колдовство!
Всё это время Сильван внимательно следил за осуждённой, не сводя с неё внимательных глаз. Он явно глубоко задумался, и было не до конца понятно, слышит ли он вообще, что происходит вокруг.
- Довольно, - наконец произнёс он, - Выносите свой вердикт, духи и воплощения, и пусть ваш суд будет справедливым.
Прения стихли, и судьи стали один за одним передавать шёпотом свои решения советникам с двух сторон от Сильвана - Амароку и Данне. Кто-то хотел возмутиться, мол, спор только начался, но один внимательный взгляд со стороны главы совета, как возмущение тут же рассеялось.
Пока судьи совещались, к нимфе подошли два сертаура и замерли позади, терпеливо уставившись перед собой. Рядом с ними, припадая к земле, рычали огромные бурые волки, жадно пожирая взглядом пленницу.
Наконец Амарок и Данна что-то прошептали Сильвану, и тот снова погрузился в раздумья. Наконец, он поднялся со своего сиденья - он оказался невероятного роста, а статная фигура, облаченная в шкуры, и пара массивных рогов только делали его внушительнее. Расправив плечи, он поднял ладони перед оглашением приговора, и все взгляды были жадно обращены на него.
- Амирелия. Волей Совета ты будешь отлучена от Лона Леса и на тебя будут действовать запреты как на всякого чужака. Тебе будет запрещено являться под сень защитников и заходить дальше внешних границ. Ты больше не услышишь песнь Первого дерева. Воля Совета нерушима, и да будет так.
Он стукнул посохом, и для для маленькой нимфы извечный мелодичный шум деревьев и шёпот вод начал стихать, начал терять своё волшебство и мелодичность, превращаясь в самый обыкновенный лес.
- За пределами Великого Леса ты достаточно впитала в себя человеческую сущность. Иди и живи среди них.
- Идём, - раздался голос рядом, больше похожий на шепот листвы. Один из сертауров подошёл и заглянул в лицо Амирелии, - Мы отведём тебя домой, чтобы ты могла проститься с остальными.
Огромные звери рычали позади, но подходить не спешили. Этими волками стражи должны были травить осуждённую до самой границы леса, но лишь в случае её неподчинения.
Никто уже не слышал, как в совете вновь вспыхнул спор, как вновь поднялся со своего места Амарок, как другие духи и воплощения махали руками и восклицали - и только Сильван безмолвно развернулся и направился прочь.

+1

8

- Твою судьбу решит совет.
и всё. Всё словно оборвалось. Если раньше Ари имела хоть какую-то возможность отстоять себя словом, то теперь, у нее не было и этого права. Чувства беспомощности и собственной ничтожности захлёстывали с головой, мешая дышать и сдавливая сердце тисками страха. И снова голоса разделились на "за" и "против". Члены совета кричали, пытались доказать свою точку зрения, и лишь один Сильван молчал, глядя на нимфу своим тяжёлым, испытывающим взглядом. Ари не могла его выдержать. Каждый раз когда она пыталась посмотреть на старейшину, встречаясь с ним взглядом, в голове буд-то что-то переклинивало и она сама опускала взгляд куда-то себе под ноги.
- Довольно, - наконец произнёс он - Выносите свой вердикт, духи и воплощения, и пусть ваш суд будет справедливым.
Крики стихли будто в этой аудитории вечно была гробовая тишина. Правда не долго это продлилось. Гортанный рык огромных бурых волков испортил всю эту малину. И без того было страшно. В такой манере прошло несколько минут. Сильван задумался, время тянулось как резиновое. И наконец, ожидание окончилось.
- Амирелия. Волей Совета ты будешь отлучена от Лона Леса и на тебя будут действовать запреты как на всякого чужака. Тебе будет запрещено являться под сень защитников и заходить дальше внешних границ. Ты больше не услышишь песнь Первого дерева. Воля Совета нерушима, и да будет так.
С каждым словом Сильвана ужас в глазах девочки становился всё выразительнее. Она не знала чего боится больше, изгнания или смерти но выбирать не приходилось. Слёзы ручьями побежали по щекам. Рыдая во весь голос, Нимфа умоляла старейшину передумать, упала на колени, пыталась перекричать свои собственные рыдания, но... Сильван просто молча ушёл. А спустя несколько мгновений, магия леса стала утихать. Казалось будто даже краски потускнели, дышать становилось труднее, словно буквально оторвали часть души, выкачали жизнь и разорвали сердце. Ужасное чувство.
-Идём. послышалось рядом. -Пожалуйста... взмолилась нимфа, всхлипывая и не поднимая головы. Но куда там. Она прекрасно понимала что защитник леса ни в коем случае не ослушается Старейшину, что пытаться упрашивать его - это напрасная трата времени, сил и, возможно, здоровья. Но надежды совсем не осталось. Нимфа пыталась найти помощь хоть где-то. Она отказывалась верить в то что происходит. Жизнь в очередной раз за сутки перевернулась с ног на голову. Это через чур, слишком много эмоций.
- Мы отведём тебя домой, чтобы ты могла проститься с остальными.
Не преклонен, ка ки ожидалось. Убедительности его словам прижал рык оскалившихся волков.
   Добравшись до деревни, потухшая нимфа была встречена вопросительно глядящей на неё толпой. Но она была не в силах посмотреть хоть кому-то в глаза, потому что уже и сама стала понемногу верить в свою виновность, хотя совсем недавно была уверена в обратном. Стражи довели девочки прямо до её дома, не подпуская к ней никого и только когда она вошла в распахнутую настежь дверь, в дом впустили её маму.
-Мам... сокрушённо прошептала девочка и подняла на неё заплаканные глаза. Та стояла, не способная проронить ни слова. Я изгнана. Взволнованное дыхание старшей нимфы дрогнуло. Они кинулись друг к другу в объятия, и из открытой двери послышался двойной звон рыдающих голосов. Прошло минут пять, а в не большую котомку были сложены необходимые вещи. Одежда, в которой Ари вернулась в лес, свирель, кинжал, немного еды. И вот пора уже уходить, время на исходе. Но безутешная мать не желала отдавать своё дитя так просто. Её лицо резко поменялось, схватив за плечо собравшуюся выйти из дома дочь, Найрин резким движением втолкнула её обратно в глубь комнаты и с криком "не отдам!" захлопнула дверь. Но куда там... На что они обе надеялись. Старшая нимфа даже не успела подумать о том, чтобы чем-то привалить дверь, как та с грохотом слетела с петель и в помещение ворвались два огромных бурых волка. Один из них лбом сильно боднул не согласную с приговором Найрин, свалив на пол, а второй оскалившись и вздыбив холку встал перед Амирелией, медленно и угрожающе надвигаясь на неё, как айсберг на "Титаник".
-Мам, я люблю тебя!
А о чем еще нужно сказать самому родному человеку, когда знаешь что больше никогда с ним не увидишься? Если бы Ари осталась и дальше так стоять, то Мать наверняка захотела бы стать на защиту, тогда всё кончилось бы плохо для обеих. Потому, Ари поступила единственным правильным способом. Лёгким толчком она взмыла в воздух и выпорхнула в окно, со всех ног помчавшись куда-то по лесу. Наверное стоило бы бежать к границе, да она и сама была бы наверное рада бежать туда. Однако, в голове в тот момент была такая каша, что она не то, что не могла подумать о том, куда бежать, но и не могла даже определить правильное направление к границе.

+1

9

Стражи на улице крикнули тревогу на языке леса, и по листве деревьев прокатился угрожающий шепот, уже недоступный ушам нимфы. Растения будто специально цеплялись за её одежду, за поворотом возникали непроходимые заросли, стволы смыкались, не пуская беглянку в чащу - лес словно вел её по определённой тропе.
Вдруг раздался низкий, раскатистый рёв оленя, смешавшийся с яростным воем волков. Погоня стремительно приближалась: всё ближе были слышны тяжелые прыжки бурых волков, их хриплое жадное дыхание и рык, а следом за ними следовало два стража. Один из них вновь принял облик оленя, а второй сжимал в руке гибкую плеть-лозу: раздался сухой щелчок над головой - если не поторопиться, гибкая плеть настигнет даже раньше, чем оскаленные пасти зверей.
Это было похоже на жестокую охоту: девушка бежала через лес, а преследователи, хоть и были сильнее и быстрее беглянки, не спешили догонять её, напуская страх и буквально наступая на пятки. Наверняка, за ними из высоких крон следили лесные нейары, держащие луки туго натянутыми, но не вмешивались, пока не получили приказа.

- Вы! Как вы могли! Как ОН мог? Лишить дитя её семьи, её дома! - негодовал Кааш, останавливая высокую среброволосую женщину.
- Это решение не далось моему супругу легко, - ответила Данна, строго и печально взглянув на дриада, - Но теперь Лес в безопасности. Чёрное проклятие не сможет пробраться сюда с её помощью.
- Тогда почему было просто не убить её? - злобно прорычал уязвлённый Амарок.
Данна посмотрела на него, долго и внимательно. Наконец, она задумчиво произнесла:
- У Воплощающего Лесной Союз были на то причины.

Волчий рёв перекрыл шорох и треск веток, его зубы клацнули совсем близко, жар его дыхания можно было буквально ощутить спиной. Подобравшись, зверь снова прыгнул, и на этот раз достал свою добычу: след от когтей располосовал спину поперёк. Почуяв кровь, его сородич протяжно взвыл и припустил за беглянкой. Ветка над головой хлопнула и переломилась пополам: в отличие от волков, шаг сертауров под сенью леса был неслышен, но это не означало, что они бросили преследование.
Граница была всё ближе, но времени у нимфы оставалось всё меньше. Всё сильнее преследователи нагоняли её, всё опаснее взвизгивала плеть у плеча, и всё яростнее хрипели голодные волки.

+1

10

Ловко обегая и перепрыгивая различные препятствия, Ари быстро стала замечать, что лес вдруг стал не естественно активным. Пусть шёпота листвы и голоса трав она уже не слышала, но не заметить такие резкие изменения в поведении растений мог только слепо-глухой инвалид с синдромом ДЦП. Весь лес, будучи до селе родным домом, единственным местом в котором нимфа чувствовала себя спокойно, как дома, где каждая травинка была такой родной, вдруг стал сплошным "болотом". Продвигаться по уже давно знакомой дороге стало непривычно тяжело. То репей вцепится за одежду, то трава или ветка закрутится за ноги или руки, то огромный лист ударит прямо по глазам. Паника усилилась, сдавливая сердце и переворачивая желудок, ведь теперь глухой топот кровожадных волков слышался ближе, на столько близко, что горячее дыхание почти обжигало затылок. То тут то там возникало неожиданное препятствие в виде густого не проходимого и высокого куста крапивы или толстых сплетённых лиан, образовавших целую паутину, порвать которую на бегу конечно не получится. Эти препятствия заставляли сворачивать, а рёв сертауров и тяжёлое дыхание волков не давали возможности подумать и хоть немного замедлиться и перевести дыхание. Это уже превратилось не эвакуацию виновной за пределы границы, а в простую травлю. Если столь родной лес может быть таким враждебным и не известным даже для того, кто всю жизнь в нем и знает наизусть каждую веточку, то теперь становится понятно каким образом лесной народ смог так долго сохранять нейтралитет в вражде народов и в войне за территории всего континента. Ведь ни один враг не сможет пройти и ста метров, если вдруг окажется замеченным сертаурами.
   Такой дикий темп бега уже совсем стал не вмоготу. Амирелия выбилась из сил и бег стал постепенно замедляться. Она не знала сколько ей еще бежать и куда она всё таки бежит, так как знакомая чаща изменилась до неузнаваемости. Вдруг где-то за спиной раздался глухой треск, эхомотразившийся в голове нимфы. Она сразу поняла что это. Это плеть - грозное оружие в руках любого стража леса. Еще один треск, и нимфа звонко взвизгнула, закрыв свободной рукой голову и уловив кончик плети прямо у своего правого уха. Этот щелчок, своей неожиданностью и такой близостью, так перепугал девочку, что она на мгновение просто забылась и забыла что надо бежать. Этого мгновения, во время которого никакого контроля над обстановкой и телом не было, хватило чтобы запнуться за не приметный корень дерева. Нимфа не упала, нет. Но стараясь удержать равновесия она сильно замедлила бег. Волки, хоть и не должны были убивать свою жертву а нужны были лишь для того, чтобы гнать её к границе леса, однако не могли упустить возможность позабавить себя запахом свежей крови. Ари довольно быстро восстановила равновесие, но этой заминки хватило чтобы тяжёлая лапа бурого стража уверенно впилась в спину своей жертвы. Резкая и острая боль пронзила спину. Три глубокие раны спустились от нижнего края лопатки почти до середины ягодицы, мгновенно начав заливать кровью ноги и орошать мелкими каплями дорожку позади нимфы. Ари вскрикнула от боли и снова едва не повалилась вперед. Больно да, но останавливаться нельзя. Но такими темпами волки и стражи догонят её. Ничего не оставалось кроме как проявить немного дерзости и попытаться, если не драться, то хотя бы выйграть себе хоть секунду времени. В свободной ладони образовался не большой, сантиметров пятнадцать в диаметре, переливающийся водный шар. Оттолкнувшись от земли и Развернувшись в прыжке вокруг своей оси, девушка послала этот шар по дуге с боку прямо в морду ближайшему волку. Инерции хватало чтобы снова повернуться лицом в сторону бега, но в то мгновение, пока нимфа была лицом к врагам, ей прямо в грудь прилетел кончик зеленой плети. Он едва достал до коши, совсем легко коснулся, но этого хватило чтобы распороть майку и оставить не глубокое рассечение на коже. Ари не видела попала ли она водным шаром в морду волку или нет, но по крайней мере он не догнал, хотя по всем законам должен был уже. В таком темпе прошло еще минут пять. Девочка бежала выбиваясь из сил, тяжело дыша и орошая тропинку слезами и кровью и вот, наконец, чаща стала гораздо жиже. Это граница, уже почти... И по закону подлости тут то она и знакомится наконец с твёрдой землёй. Спотыкаясь о вылезший из земли корень, девочка не удержалась на совсем ватных ногах и повалилась на землю, зарывшись лицом в пыль и разбив нос, который тоже мгновенно начал кровоточить. Хорошо что, хоть, земля была покрыта густой травой. Так что ладони и колени остались целыми, лишь испачкавшись в зеленом травяном соку. Сил подняться не было, потому девочка просто так, на четвереньках поползла вперед на столько быстро на сколько позволяло её уставшее тело, всё так же крепко сжимая в одной руке кожаную котомку. До границы оставалось каких-то пару метров. Успеет ли?

Отредактировано Амирелия (2 Сен 2016 16:41:42)

+1

11

Мокрый волк повалился в кусты, уступая место своему разъяренному товарищу, тут же бросившемуся за дерзкой девчонкой. Она посмела бежать, она посмела напасть на них - статус врага всё сильнее креп, и бурый волк терял благоразумие всё сильнее. Второй волк отстал, не горя желанием получить остужающий водяной шар в морду ещё раз, но и ослушаться не мог, потому пришлось ему бежать рядом с одним из стражей.
Хлёсткие голоса сертауров подгоняли гончую, они торопили её, ведь охраняемая граница Леса была уже совсем близко. Нужно было изгнать осуждённую, нужно было изъявить недовольство Леса, чтобы раз и навсегда чужая теперь нимфа усвоила урок. Чаща стала редеть, и под короткий вскрик сертаура, бурый волк припустил во всю прыть, не отрывая злых краснеющих глаз от торопливо уползающей добычи. Она пахла кровью - не такой сладкой, как кровь животных, но всё такой же живительной и притягательной. А её она стала чужой. В Лесу не судят за убийство живых.
Огромный волк догнал нимфу у самой границы. На ходу он хищно прихватил зубами её лодыжку, мокрая оскаленная пасть мазнула по ноге, и яростно сопящий и рычащий волк разинул свои челюсти прямо над шеей Амирелии. Зубы касались кожи, пачкали и сдавливали, жар волчьего тела тяжело висел со всех сторон, его ярость и дрожь были ощутимы... как вдруг раздался короткий оклик, и зверь замер.
Дернувшись в последний раз, хищник спрыгнул с нимфы и припустил обратно в чащу, ворча и подбирая свой тяжелый мокрый язык. И когда шорох кустов от его массивного тела стих, лес погрузился в блаженную тишину. Только ветерок нарушал тишину тихим, умиротворённым шелестом ветра, одинокая птица отозвалась вдали, и в траве зашуршали жучки. Никого не было вокруг, кроме одинокой нимфы.
Так спокойно, будто и не было дикой травли, не было безумной погони и страха. Только кровь на траве оставалась безмолвным доказательством пережитого ужаса и потери.

+1

12

Вот, еще не много, еще чёть-чуть! Амирелия почти доползла до границы леса и Кипского королевства. Это должно было стать её спасением, за пределами границы ни волки ни стражи не посмели бы её тронуть. В глазах уже начинало двоиться. Их застелила мутная пелена, мешающая обзору, всё тело тряслось, руки уже отказывались держать тело над землёй и вдруг... Что-то мокрое и горячее коснулось её ноги. Однако спустя мгновение, когда до сознание дошли и глухое приземление волка позади, и острые зубы сомкнувшиеся на лодыжке, сердце в очередной раз сделало не воображаемый кульбит. Волк потянул нимфу на себя, тем самым уронив её и протянув по земле. Девушка резко перевернулась на спину звонко закричала от страха и ничего уже не могла поделать с сложившейся ситуацией. Волк навалился на неё, а его мощные слюнявые челюсти сомкнулись на хрупкой шее, передавливая дыхание и кровоток. Арихрипло застонала и изо всех своих оставшихся сил упёрлась в мощного зверя ногами и сжала слабыми пальцами шерсть на его шее. Но куда там...? Ослабевшее тело было не способно совладать с таким мощным звериным телом. Да и даже если бы нимфа не была уставшей, всё равно ей не хватила бы сил, чтобы оттолкнуть от себя волка, слишком он был тяжёлым для нее. Кажется это всё, конец. Перед глазами промелькнула вся жизнь. Хаос в голове и страх перед смертью не давал собрать мысли во едино. Сейчас хотелось только одно: безболезненной и быстрой смерти. Она даже перестала сопротивляться, закрыв глаза и полностью расслабив тело. В ушах стоял такой шум, что даже если бы рядом выстрелила корабельная пушка, нимфа в ряд ли услышала бы её. В один момент всё прекратилось. Тиски ослабли. Ари медленно открыла глаза, увидев только скрывшийся в чаще хвост своего преследователя. Так она пролежала минут пять, а может и больше, не известно. И когда мысли потихоньку стали занимать нужные места, до нимфы  наконец дошло что всё таки произошло. Тяжесть изгнания, преследования, минувшей мучительной смерти, расставания с близкими и друзьями обрушилась единым комом. Нимфа перевернулась на бок и стянула с себя уже не пригодную для ношения майку(хорошо что в котомке есть запасная), оставшись совсем ногой, испачканной грязью и пылью, смешанными с кровью. Раны на спине, груди, и разбитый нос так и не собирались прекращать кровоточить. Девочка свернулась калачиком, прижала к себе единственное что осталось ценного в её жизни - котомку с вещами, и тихо зарыдала. Что теперь делать? Как жить? Куда идти? Жизнь кончена. Больше не будет ничего. Жить дальше совершенно не хотелось, а от большой кровопотери в теле была жуткая слабость.
- Мама... тихо прошептала она - Забери меня отсюда. Мама...
Последнее она почти выкрикнула и зашлась громким рыданием. Но вскоре бедная девочка уснула, согреваемая лишь полным жалости взглядом одинокой приграничной дриады.
   В таком положении она пролежала весь оставшийся день и почти всю ночь. Её не могли разбудить ни мелкие зверьки, иногда очень даже нагло топтавшиеся по слабому телу, ни звонкие голоса дневных и ночных птиц, ни какие либо другие раздражители. А проснувшись почти под утро, она поняла, как сильно замёрзла, а тело забил сильный озноб. Запёкшиеся кровь и волчья слюна не приятно стянули кожу, а лень была на столько велика что не позволяла даже достать из котомки одежду и одеться, разрешив лишь плотнее свернуться в калачик.

Отредактировано Амирелия (3 Сен 2016 13:54:49)

0


Вы здесь » AydenvillWorld V. Снега Тамунзахара » Архив с игровыми эпизодами » Преступление и наказание.


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2020 «QuadroSystems» LLC