AydenvillWorld V. Снега Тамунзахара

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » AydenvillWorld V. Снега Тамунзахара » Степные просторы » Форт Каран-Серке (19,21, 22, 23 Дарали 2759)


Форт Каран-Серке (19,21, 22, 23 Дарали 2759)

Сообщений 61 страница 75 из 75

1

На нагорье, восточнее Бейлина, стоит небольшой старый форт. Древний, мрачный, он, вероятно, был выстроен людьми, ещё до основания крепости Орхи. Его стены, расположенные полукругом, дают защиту небольшому поселению, буквально в семь домов на четырнадцать семей: своё хозяйство, провизия и рабочая сила. У северной стены стоит главная башня, чьи обветренные бойницы возвышаются высоко над остальными строениями: это дом местного, так сказать, управляющего, самого главного, барина и защитника, чернокнижника Дарриана. Крестьяне подчиняются ему, чувствуя силу и власть, для них он мудрый руководитель и надёжный талисман против набегов грабителей, поэтому они без особых расспросов идут ему в услужение.

Прочие люди предпочитают без особой необходимости не заезжать туда, в форт, на древнем языке называющийся фортом Красной Крови.

http://s1.uploads.ru/i/Z/w/E/ZwE8V.jpg

Окончание в предыдущей ролевой

0

61

Арнфрид молча стояла и следила за Даррианом взглядом, не шевелясь. Каждое его слово вызывало бурю гнева в женщине. Да, возможно она была не права скрыв от супруга правду, но она знала уже Дара и его одержимость знаниями, а главное силой. И подсознательно женщина боялась, что сила и власть легко могут перевесить любовь чернокнижника к ней. Да, ей было страшно, там была и ревность.
"Если ты сомневаешься в своей половине и думаешь, что он готов бросить тебя уйдя к кому-то лучше, значит это не твоя половина" - папа всегда так говорил, и я знала, что так и должно быть, но я все равно боюсь, хотя практически уверена в нем...
Арнфрид знала одно, сейчас она точно не признается, что все это ревность, а глупые догадки супруга и его попытки ёрничать, только раздражали и будили дракона в женщине.
"Не достоин искренности"!?
Тише Арни!
Не достоин?!
Успокойся, ты же взрослая женщина, вот и ногти уже в ладони воткнулись, больно же.

Женщина шумно выдохнула, продолжая наблюдать представление своей "Королевы драмы".
Последняя фраза, прозвучавшая из уст Дарриана, все же оказалась факелом, который поднесли к пороху.
- Что, прости? Я не расслышала? - уже на повышенных тонах поинтересовалась Арни,- правда знаю все твои тайны?" - дракон сделала стремительный шаг навстречу чернокнижника, внутри нее все бурлило. Она почувствовала, как кольцо стало врезаться в палец, сдерживая энергетику и подсознательное желание обратиться в истинную свою сущность. - Нимрауг, ты охренел?! - в голосе послышался вызов, - ТЫ знаешь, что я дракон, ты даже знаешь мое истинное имя, чего я весьма не приветствую по некоторым причинам, ты знаешь, что я появилась в этом мире, и твою мать, ты даже знаешь когда, ибо я постучалась в дверь к тебе. Что тебе еще надо знать, что я встретила более древнего дракона, который каким-то Макаром не попал в портал? Да, он все эти столетия жил тут! Или тебе рассказать удивительную историю о моем детстве в прекрасном месте вечной ночи и полным песка, а о моих проблемах с родителями я тебе говорила. Ах, возможно ты не знаешь, что мой брат идиот,погиб. Ну прости, я так люблю вспоминать тело моего мертвого брата, который слишком был похож на мою мать. О, Боги, что же ты еще мог не знать? Да, наверно как счастливо я играла сотни лет с песком и наблюдала абсолютное отсутствия желание жить моих сородичей. - Арни сама начала ерничать, но остановилась выдохнуть, после чего продолжила уже без ироний, а с отчетливыми нотками гнева и негодования,- А вот ТВОИ ТАЙНЫ Нимрауг, знаю ли я их? Давай отвечу сама - НЕТ! Задам второй вопрос, я лезу к тебе с этим? Ответ: НЕТ! Почему? Потому что я считаю, ты вправе сам решать, что рассказать мне, или ты думаешь у меня нет вопросов? А они есть?
Я не дура! ТЫ думаешь, я не чую, что ты имел связь с порталом? Чую, и мне все равно как и что, я тебя это не спрашиваю. Ты думаешь меня не интересует, почему тебя так тянет к этой синеволосой шлюхе? Думаешь я не вижу этих взглядов? Думаешь мне не интересно, почему Хадиэль так хотела твоей смерти, что не могла оставить меня в покое долгое время..
- Арнфрид, запнулась, понимая, что вспомнила то, о чем давно забыла, но тут же решила, продолжить в надежде защититься от оплошности, но далее ее тон был менее самоуверенным,- Или мне не интересно, зачем тебе все эти татуировки тьмы? Какими исследованиями ты занимаешься? Какая цель у тебя, и почему ты готов променять любовь на силу?

0

62

Теперь же Арнфрид завелась не на шутку. Дарриан обернулся к ней, когда рухнул бастион самообладания - дракон будто с цепи сорвалась, и чем больше она говорила, тем злее и ехиднее были её слова. То есть… Всё это время тебя так волновало то же самое? И ты молчала?
Чернокнижник слушал свою жену и не перебивал, хоть уже не раз слышал эти истории - будто ему бы дали вставить слово. Помимо прочего среди потока негодования проскользнуло упоминание о той встрече, о драконе, не попавшем в портал. Мысленно поставив галочку, Дарриан сжал губы, выслушивая дальнейшие обвинения.
По всему выходило, что он - бессердечный эгоист, не угодно ли? Вот и вылезли наружу потревоженные скелеты - собственная жена присоединилась к хору далиров, воспевающих гимны во имя его потерянной и, конечно же, прогнившей души. Дарриан отшатнулся и, нахмурившись, поджал губы, не скрывая своего возмущения. Это было открытием не из приятных, но в конце концов, он ведь сам хотел правды. Вот и получил. Так получил, что больше не захочется.
Ах, “не лезу”, значит? Значит, отрасти себе, Даррюша, дар мыслечтения, чтобы выдавать самостоятельно то, что её интересует! Что ты за фигню тут рассказываешь про свои заморочки, лучше расскажи как каждый день боялся засыпать, зная, что против тебя восстала сама богиня!
Краска бесконтрольно прилила к кончикам ушей, когда Арнфрид на взводе продолжала отчитывать своего лейара. За кое-какие упоминания ему действительно было стыдно, но он сам бы хотел понять, почему в нем всё ещё пробуждаются какие-то чувства, вопреки собственной уверенности в полной свободе. Да и не только за Анхен. Вообще, всё было слишком запутанно и странно, а Арнфрид при этом выбрала позицию скромной тихой жены, а теперь этим же и попрекала якобы зазнавшегося чернокнижника. Он ведь за помощью к ней пришел!
Но тут дрогнувшая уверенность в голосе дракона отвлекла, и Дарриан с любопытством нахмурился. Вот оно что! Арнфрид действительно играла в обиженную скромную женщину, которой на самом деле интересно всё на свете, но она не находит в себе нахальства влезть к нему с вопросами. Эльф смущенно прищурился, чувствуя, что уши уже буквально горят: он разрывался от жалости и нежности, желания обнять, приласкать и извиниться - и больно впивающимся чувством недоверия. А вдруг это спектакль? Вдруг она поняла, как можно им манипулировать, и теперь с легкостью обводит его вокруг пальца?
Чушь собачья. Зачем это Арнфрид?
- Душа моя, - аккуратно позвал он, - Ты сказала, что я вправе сам решать, что рассказать. Но как я могу принять хоть какое либо решение? Как я могу узнать, что тебе интересно, если ты ничего не говоришь?
Он замялся, выдыхая. Ладонь саднило от желания прикоснуться к Арнфрид. В голове так и билось это её последнее “...Променять любовь на силу”, от этого становилось противно и тошно.
- Почему ты решила, что я готов променять любовь на силу? - не выдержал он, - Да, признаю, я одержим властью с тех пор как… покинул Бейлин. Пожалуй, ради достижения цели я способен заплатить высокую цену. Но что за мрак попутал твои мысли, если тебе показалось, что я решу…
Дарриан зарычал и метнулся в сторону, то вроде хватаясь за голову, то вроде опуская руки. Туго скрученное напряжение внутри сводило с ума, и лейар едва держался, чтобы не перейти на крик. Он отчаянно ненавидел такие обвинения, беспочвенные, поверхностные, эгоистичные - о чем думают далиры в такой момент? Как они представляют себе эту пресловутую уверенность в чьей-то верности? Клеймо на лбу? Ритуальное самоубийство с улыбкой на лице? Чернокнижник резко выдохнул, заставляя себя вернуться к разговору.
- Давай, что ты хочешь узнать? Я перед тобой, я доверился тебе, я отдал себя в твои руки! Ну? Задавай свои вопросы, потому что я схожу с ума от твоего молчания! Видишь, к чему оно приводит? Ты со мной, но при этом решила остаться в одиночестве среди своих сомнений и страхов. ...Тогда какого черта?! - рявкнул он, отстраняясь. В его голосе звенела горькая, неподдельная обида, такая, от которой в горле щемит и в носу щиплет. Оскалившись, он продолжил, позабыв контролировать свой голос:
- Ты тратишь столько сил на заботу обо мне, но не даёшь мне ответить тем же. Я стараюсь понять тебя, но всё время упираюсь в вопросы. И порой мне кажется, что я знаю тебя такой, какой ты была во времена нашей первой встречи, гораздо лучше, чем знаю сейчас. Кто я для тебя?
Кажется, у него дрожат руки. Хотя, это не просто почувствовать из-за сжатых кулаков - сжатых с такой силой, что на ладонях ещё долго останутся бардовые полумесяцы от ногтей.
- Отвечай, - потребовал он, но вопреки желанию, его голос прозвучал намного тише, словно у эльфа вдруг кончились последние силы. Надломанный, отчаянный шепот, - Отвечай.

0

63

Фитилек медленно приближался к взрывоопасной части бомбы. Арни негодовала о том, что ее муж совершенно ее не понимал, он просто гнул свою линию, совершенно коверкая ее слова и ее мысли. Он считал, что она упрекала его, но она даже не думала этого делать, она просто привела ему пример, но не для упрека, по крайней мере она не хотела этого.
Дарриан Эр’Гор Нимрауг, не смотря на твои великие познания в магии и в естестве всего, ты являешься конченным идиотом! - прорычала Арнфрид, кольцо все сильнее впивалось в палец,- Я не собираюсь тебе задавать эти вопросы, потому что мне плевать! Мне интересно, не спорю, но мне плевать на твое прошлое, на то что говорят о тебе и прочее. Потому что я тебя люблю! На остальное мне плевать, меня интересует только наше будущее и настоящее. Да, пусть я была не права, не сказав про Леию,...- Арнфрид горько выдохнула,- Может это была ревность, может я знаю, что ты можешь повестись на силу и уйти к древнему существу, и скорее в твоей голове уже появился пункт отыскать ее. Что ж, ищи, главное мне это не говори, я об этом знать не хочу. Хотя ты и так бы не сказал! - Арни рыкнула,- Да, я не знаю, зачем тебе нужна эта власть и для чего. Я знаю, зачем мне нужна магия и сила, потому что я хочу уметь тебя защищать без своего естества, или помогать тебе. А куда рвешься ты, что и кому и зачем ты хочешь доказать?
Арнфрид почувствовала, как начала задыхаться, ее глаза стали влажными, а живот неприятно закололо, поэтому женщина непроизвольно положила на него ладонь.
Да, мне обидно, и я не удивлюсь, что ты променяешь свои исследования на меня. Но плевать. Ты знаешь меня такой, какая я есть, я никогда не играла с тобой и не собираюсь, и знаешь что, у меня возникает другой вопрос, а любишь ли ты меня? Любишь ли так же как я тебя. Я ради тебя готова погибнуть, лишиться всей своей силы, а ты был бы способен потерять свою магию? Я бы даже не задумывалась, а вот ты подумал бы. Поэтому давай честно Нимрауг, влюбленность и любовь разные вещи. Еще немного и я стану тебе не нужна. Потому что тебя волнуют мелочи, а меня нет.

0

64

Дарриан почувствовал, как по спине пробежала холодная дрожь. И вовсе не потому, что он стоял полуобнаженный в подземелье. Арнфрид говорила, а он стоял и смотрел на неё, чувствуя, как каждое её слово врезается под кожу битым стеклом.
Плевать, плевать, плевать. А может ли вообще быть так у того, кто действительно любит?
Тем не менее, после первого шока, постепенно разум чернокнижника начал погружаться в холодное спокойствие. Он получил ответы, которых добивался, и постепенно, хоть это было и не очень приятно, фрагменты начали складываться в единую картину.
Повестись на силу и уйти. Как на течную суку. Высокого же ты обо мне мнения.
Он уже почти не сетовал на то, что Арнфрид попрекает его непониманием, в то время, как сама то ли делала вид, то ли не желала понимать его. В душе было гнусно, но Дарриан не жалел, что затеял этот разговор: он был честен, и не лгал на счет своих вопросов - молчание действительно убивало его. Когда начинаешь чувствовать, всё равно что - уже хорошо, значит, ещё держишься.
Ей снова стало плохо. Своей слабостью она вязала ему руки, и Дарриан не мог продолжать. Ладони обессиленно расслабились, взгляд тяжело завис где-то в стороне у столешницы.
Готов ли лишиться?
Спроси это Арнфрид там, наверху, некоторое время назад, Дарриан бы не задумываясь ответил. А теперь он не был уверен, ни в чем. Он привык знать, за что платит, а теперь он, оказывается, не знал, а есть ли то, за что он собирается расплачиваться?
- Глупо говорить, что я могу променять тебя на исследования, - отрезал он, поднимая глаза. Его тон был спокойным, пониженным, с легким холодком. Колдун был расстроен, зол и совершенно обессилен.
- Я не могу любить тебя так же, как ты меня, и, надеюсь, ты правильно это поймешь. Я знаю, что такое твоя названая влюбленность. Поэтому я был так удивлен тому новому, что ты разбудила во мне, - лейар сжал челюсти, собираясь с силами, - Видишь, мы чувствуем немного по-разному: меня волнуют мелочи, а тебя нет. Тебя интересует только здесь и сейчас, а меня - от начала и до конца. Тебе достаточно быть рядом, мне… мне важно знать. Я люблю тебя.
Дарриан шагнул вперед и положил ладонь супруге на руку пониже плеча.
- И мне больно слышать, чего ты ожидаешь от меня. Я, в общем-то, не удивлен, - он хмыкнул, - Только от этого не легче. Вообще я лез со своими вопросами, потому что меня тоже интересует настоящее, как и тебя, и вопросы мои касались только этого. Но раз ты и это не хочешь мне рассказывать, пусть так. Больше я не буду тебя этим тревожить.
Он погладил её руку, наблюдая, словно стараясь связать зрительные ощущения с тем чувством нежного бархата, скользящего по коже.
- Если тебя это утешит, я признаюсь, что готов ради тебя лишиться магии. Всё равно это означает мою смерть, так что считай, лишиться жизни я тоже готов. Но мне бы не хотелось ни твоей, ни своей смерти - тогда кто-то из нас останется в одиночестве, и ему будет плевать на такую сомнительную жертвенность. Я готов ради тебя жить, Арнфрид. Я люблю тебя.
Дарриан приблизился практически вплотную, вторая его ладонь нежно легла на затылок Арнфрид.
- И я слишком много болтаю, - скептически выдавил он, - Но с этим тебе придется смириться! И я солгал: я буду к тебе лезть с вопросами, пока мы оба не научимся друг у друга пониманию. Но если не хочешь - к черту. К черту всё это. Поплывем на Димальвы, ты обгоришь с ног до головы, а я подхвачу тропическую лихорадку, м?
Тут эльф скривился, а его глаза сузились.
- Может я идиот. Тогда ты дура.

0

65

Арнфрид цуткнулась лбом в грудь чернокнижка, давая волю своим слезам. Ей было больно и обидно на душе, она ненавидела себя за то, что она наговорила, ненавидела за то, что сорвалась. Арнфрид пыталась соответствовать супругу, быть сильной и непоколебимой, но сегодня ей этого не удалось.
- Прости, я не хотела этого, - всхлипывала Нимрауг, - Я на самом деле так не думаю, это вырвались все будто из глубины души, это мои страхи. Прости меня, мне просто очень страшно, мне постоянно кажется, что все это выдумки, что все в один миг исчезнет. Мне не плевать на все, просто я боюсь огорчить тебя и разочаровать. Просто мне проще все видеть в темном цвете и быть всегда готовой к худшему, тогда когда на станет момент я смогу справиться. Ты сам Дарриан научил меня, что этот мир опасен, и я наверно, действительно дура, ты думаешь, что я не доверяю. тебе, но это не так. Просто я слишком боюсь тебя потерять. У меня никого нет, кроме тебя..
Женщине было больно и горько, она ощущала, как тряслись ее руки. Она явно почувствовала вину, и от этого было не легче. Ее гордость, ее стена рухнула... Она расплакалась, приступ излишней эмоциональности нежданно накатил, сопровождаясь дискомфортом в животе.
- Правда, прости, я все еще теряюсь в этом мире, и хоть я боюсь признаться себе, я так боюсь все потерять. Боюсь потерять себя. Оказаться непонятой и чужой в этом мире. Мне все еще страшно. Прости.

0

66

Эльф нежно обнял свою жену, скрипнув зубами от досады. Я так тебя и понял. Только до сих пор не знаю, как же вытравить эти твои страхи? Говорить снова о своей верности? Слова, оказывается, никому не нужны.
- Не бойся, ты ведь на самом деле не одна, - он поцеловал её в макушку, с теплотой запуская пальцы в волосы на её затылке, - Я с тобой. Только не отталкивай меня, и все будет хорошо.
Говорит, а сам борется с желанием взвыть от тоски. Женщина в его руках так хочет быть рядом, но сама же строит стены, отгораживается, не пускает, не даёт сделать себя счастливой. Что же ему нужно сделать? А может, это специально? Может, это всё ещё удобная игра, уловки? Да будь ты проклят!
Горячее дыхание Дарриана грело волосы Арнфрид.
- Душа моя, - тихо позвал он.
Снова обозначив короткий поцелуй, он отстранился и приподнял лицо Арнфрид, несколько мгновений вглядываясь в её блестящие от слез глаза. Ясные, умные, глубоко несчастные глаза испуганного, маленького существа. Не обманывайся, парень. Не забывай, никогда не забывай, кто перед тобой. Чернокнижник помедлил ещё мгновение, а потом опустился перед ней на колено, взяв одну ладонь в свою и приложив к лицу.
- Ничего не бойся. Здесь, со мной тебе нечего бояться. Я бы хотел не только быть твоим супругом, но и твоим другом, с которым ты не побоишься поделиться тревогами.
Его ладонь нежно скользнула по бедру Арнфрид. Коротко улыбнувшись, он продолжил:
- Я ведь вот он, перед тобой, куда уж дальше? Огорчить, разочаровать? Не говори глупостей: ты прекрасна, для меня ты - самое сокровенное, а единственное, что меня огорчает, это твоё желание оставить меня, и самой остаться в одиночестве, - приблизившись, он поцеловал её в живот и прислонил голову, упираясь лбом в косточку сбоку, - Я поклялся защищать тебя, но я не могу защитить тебя от собственных черных мыслей. Это просто пытка...
Вздохнув и помедлив, он добавил:
- Ты нужна мне сильной. И это, боги упаси, не приказ - просто постарайся победить свои страхи. А я постараюсь победить свои. Я ведь тоже, на самом деле, не из камня сделан.

0

67

Арнфрид легко улыбнулась, прижимаясь к Дарриану. Она испытывала нежность к своему супругу и в то же время в ней зарождалось нечто темное и поглощающее, это ненависть. Если раньше дракон чувствовала неприязнь к демону супруга, сейчас она ощущала истинную ненависть, которую срочно надо было выплеснуть.
- Я люблю тебя, Дарриан, - проговорила дракон, тихо выдыхая, - Но мне срочно нужно привести себя в порядок, правда. А то это задевает мою драконью гордость.
Прижавшись к мужу, Арни быстро отстранилась, чтобы Дар не смог схватить ее за руку в случае чего.
- Встретимся немного попозже. - коротко улыбнулась Арни покидая кабинет.
Сейчас Арни ощущала поистине темные эмоции. Ее глаза недобро загорелись холодным светом. И вот уже перед ней была заветная дверь ведущая в подвал, где она уже давно не была.
Резкий взмах рукой и дверь отворилась, пропуская женщину внутрь, еще взмах и дверь с шумом захлопнулась. Каждый щелчок пальцами заставлял загореться факел впереди себя, чтобы осветить каменную винтовую лестницу. Она пока не могла зажечь все источники света разом, ей все еще требовалась прямая визуализация с объектами.
Ненависть только усиливалась.
Проклятое исчадие! Чтоб тебя! Надеюсь тебя покарает сама тьма! Желаешь разрушить мои отношения с мужем? Ну что ж, посмотрим, коль ты желаешь войны, ты ее получишь! Все из-за тебя! Вся эта ссора, все сомнения! Ты будешь страдать! Я не позволю затащить Дарриана с собой, во тьму!
Арнфрид остановилась перед дверью ведущую в свою подвальную лабораторию.
- Zu dutuk nutyt nutuvyfuz tupulyf Junudjuhubcum! - шипя произнесла женщина, протыкая свой палец острым углом на поясе. - Vujuz ruhujudum elutun rukuxujuv! - женщина провела окровавленным пальцем по двери и та распахнулась.
В подвале было холодно, сыро и пол был устлан снегом, который медленно падал с потолка. У стены все так же стоял ее стол, с кучей книг, письменными принадлежностями и инструментами для графики. В углу лежали цепи, в которых находилась мертвая варварша. Служанку пришлось отпустить, чтобы не вызвать подозрений, а вот варваршу вряд ли бы искали.
Арнфрид уже трясло от гнева. Взмах и все факелы подземелья загорелись разом, что вызвало небольшое удивление отразившееся в глазах дракона.
- Вот значит, как....
Женщина встала недалеко от входа, закрыв глаза она начала шептать:
- guju nudujutuve juhufupe bu gujulujubu cujupulufu gujuhunuhutunu!
guju nudujutuve juhufupe bu gujulujubu cujupulufu gujuhunuhutunu!
guju nudujutuve juhufupe bu gujulujubu cujupulufu gujuhunuhutunu!
guju nudujutuve juhufupe bu gujulujubu cujupulufu gujuhunuhutunu!

Арни выставила ладони вперед и из них тонкими нитями потянулись вихри снега, они соединились на средине комнаты, создавая снежный ураган. Касаясь друг друга, снежинки превращались в лед, который образовал силуэт, силуэт ее врага - Дагогвата.
Последняя снежинка-льдинка легла на статую, как потоки снега прекратились. Арни открыла глаза и ухмыльнулась.
- Я знаю тварь, что ты где-то тут! Значит объявляешь мне войну?!
Говоря это Арни медленно подошла к столу и натянула одну из перчаток. Медленно выдохнув Арни молча выставила ладонь вперед и сгусток энергии вместе с рисунком ткани ударил в статуя превращая ее в подобие снега. Не совсем нужный эффект, но этого хватило, чтобы самообладание вернулось.
Что эффектно демон, прямо как ты любишь!
На лице женщины появилась хищная улыбка, ненависть переполняла ее, заставляя терять контроль. Взор упал на варваршу.
Арнфрид приблизилась к телу и присела рядом, касаясь пальцами подбородка мертвой женщины.
- Милая, мне все еще жаль, что ты погибла, но ты мне будешь нужна.

0

68

Дарриан поднялся, провожая взглядом буквально сбежавшую от него жену.
Ну и как строить с ней диалог, если сначала она начинает плакать, а потом куда-то убегать?
На душе остался неприятный след, и в сердце будто виверны скреблись. Почти физически Нимрауг ощущал, как глухо затворилась какая-то потаённая часть его души, что-то такое ребяческое, трогательное и глупое. Наверно, его всё-таки расстроило нежелание супруги делиться своими мрачными мыслями, а ведь он так надеялся поговорить по душам. Не хотелось верить, но он в очередной раз убеждался, что подобное другим далирам без надобности, им как-то проще, что ли, оставаться в священном неведении и пребывать в своих мечтах. Мечтах... А ведь у него, Дарриана, тоже была своя мечта, далёкая от его целей и всепоглощающего мрака. Но, видимо, ей так и суждено остаться мечтой.
Он снова прислонился к столу, неподвижно уставившись на дверь, за которой скрылась Арнфрид. Судя по звуку, это грохнула дверь, скрывающая за собой сырую винтовую лестницу, уводящую вниз, в одну из многих, не связанных между собой подвальных комнат. До появления Арнфрид, она преимущественно пустовала, потому что служанки заняли продуктами те, что ближе к кухне, а Дарриану нравились те, что ближе к крепостной стене. Может, последовать за ней? В этом, если подумать, не будет ничего предосудительного: в конце концов, что может понадобиться женщине в подвале, чтобы привести себя в порядок? Он её законный муж, а это его дом, и ходить он волен куда угодно.
Лейар угрюмо выдохнул и отвел глаза, потерев ладонями озябшие плечи. Известно, как отреагирует Арнфрид, да и бежать за ней сейчас не очень-то хотелось. Странное дело: именно сейчас, когда ему больше всего хотелось с кем-то поговорить, с кем-то родным и близким, все будто нарочно с ума посходили! Аксаний уже битый месяц будто бы пожирал его почтовых воронов без стыда и совести, Арнфрид вдруг вздумалось поиграть в недотрогу - один Райденер оставался на связи, и то, должно быть, потому, что Дарриан стучался к нему в мозг непосредственно.
Накрутив себе в голове боги весть что, Нимрауг рывком оттолкнулся от стола и быстрым шагом направился наверх, в свои комнаты. Не помешает переодеться, выпить чего-нибудь горячего (а лучше горячительного), и всё-таки действительно связаться с Элиусом - если уж сегодня звездами предписано доконать всех, кого он близко знает, так тому и быть! Уже на подходе к лестнице, Дарриан чуть ли не кожей стоп ощутил исходящую из под земли волну чародейства. Сильную, колючую и холодную. Он даже замер, чутко прислушиваясь к своим ощущениям.
"...Ты научил её всему, но знаешь ли ты, как она применяет свои знания?..."
Тошнота перехватила желудок так внезапно, что лейар даже содрогнулся, кривясь от отвращения. Нет, хватит с него этой игры. С одной стороны Дагогват, привычный в своей мерзости, с другой Арнфрид, считающая, что избавлением от всех бед станет избавление от Дагогвата. Он ярко представил себе, как врывается в подвал, застаёт Арнфрид над телом обнаженной жертвенницы с окровавленным кинжалом в руке, и в следующие пол часа выслушивает, как ей противно его вечное недоверие. Видение получилось таким реальным, что Дарриану даже показалось, что он чувствует запах крови, замешанный на злобе, ненависти и смерти. Тряхнув головой, Нимрауг прогнал наваждение и отправился наверх, твердо уверенный в том, что если бы он пошел следом за Арнфрид, то его вечно незавершенная мозаика в голове, наконец, приобрела бы законченный вид.
Плевать. Так она сказала? Плевать. Пускай делает, что хочет. Вся моя жизнь, в конце концов, состоит из сплошных ошибок, но я как-то до сих пор жив. Такие ли это были ошибки на самом деле?

Плотный, толстый бархат тепло тяготил плечи. От горячей кружки в руках исходил пряный аромат: сегодня в вине томились другие пряности, не такие привычные, но всё же приятные, балующие горчинкой придирчивое нёбо. Дарриан утопал в большом кресле в своем красном кабинете, поставив локти на матовую темную поверхность тяжелого резного стола. Вопреки обыкновению, столешница была практически пуста: пара неубранных книг ютились в углу, чернильница, перо, пергаментные листы разных размеров. Из-под них виднелись застарелые следы магических экспериментов, оставшихся ещё с тех времен, когда Дарриан ещё не зарекся экспериментировать в своем кабинете.
Он очень старался не думать обо всем, что сегодня произошло: свои выводы он сделал, а дальнейшее углубление в дебри именно сейчас грозили опасным расстройством личности. Поэтому Нимрауг погрузился в расслабленное, полусонное состояние, благостным теплом восстанавливая свои нервы.
Откинувшись в кресле, он улыбнулся и поднял руку, поигрывая пальцами с маленькой ящеркой, сотканной из тени. Её глазки горели маленькими, поблескивающими рубинчиками.
- Элиус? Добрый найлин, не отвлекаю? - с доброй интонацией позвал он, воскрешая в памяти магические слова и сгущая магическую силу, нащупав тонкую нить связи с Райди.

0

69

На связи и Ирин-Истом

- Конечно, нет! Я как раз дочитал статью в газете и налил себе вина. Давно не было от тебя вестей, как ты, друг мой? - не замедлил себя ждать Элиус.[float=right]http://sg.uploads.ru/nybmC.png[/float]
Дарриан даже не сдержался и выдохнул с облегчением: скажи сейчас Райди, что у него важные дела, и все труды по расслаблению скрюченных нервов были бы насмарку. Мягко говоря.
- Бывало и лучше, - хмыкнул колдун, хотя не был уверен до конца, передаются ли его собеседнику такие эмоциональные мелочи, - Можно сказать, поправляю здоровье после незабываемого вечера в окружении дворцовых переворотов. А как ты, профессор?
С приятным шарканьем глиняная кружка крутилась вокруг своей оси, повинуясь пальцам Дарриана. Он лениво наблюдал за ней, прикидывая, напьётся ли он сильнее необходимого, если вдруг вздумает повторить?
- Как дела с Норой?
Это, должно быть, могло прозвучать слишком прямо, но думать о чем-то другом было трудно. Дарриан старался не наброситься на собеседника, без остатка купленный внезапно обретенным слушателем. Забавно: обычно он выслушивал, как Райди тяжело живется, и как ему непонятно и трудно, а вот теперь пришла очередь самому задаваться теми же вопросами. Что ж, пусть помучается.
- Вдруг ты... мудрость какую почерпнул. Потому что мне уже кажется, что я совершенно не понимаю женщин.

0

70

На связи с Ирин-Истом

- Дворцовые перевороты? Ты был на Балу в Кипсбурге? И как оно было? Уже все газеты пестрят заголовками о событиях.
Дарриан поджал губы.
- Был, да. Хотя я, на удивление, не знаю точно, что там произошло - я уехал как раз до начала нападения.
Значит, пестрят газеты. Нужно будет отправить кого-нибудь за свежей прессой, пусть кто-нибудь из проверенных, да хоть Верена займутся занимательным чтением, и выдадут ему информацию. Слишком сильно забился чернокнижник в свою нору, пожалуй.
- Я понял только одно, что женщинам надо показывать, кто в доме хозяин, сколь сильными они не были! Чтобы знали свое место... А то порой они забываются, и да... Я уже несколько дней живу отдельно!
Лицо Дарриана нервно дернулось, и он накрыл губы кулаком, проглатывая нервный смешок. Очень уж ситуация была... занимательная - больно уж общая на двоих. Оказавшись почти что в одной лодке, колдун вдруг резко проникся к Райди дружеской теплотой, досадуя, что не может похлопать его ладонью по плечу.
- Ну, и что у тебя произошло с Арнфрид?
Добрый найлин. Как неописуемо приятно бескорыстное участие других. Дарриан подобрался и наклонился над своей чашкой, прекращая её нервно вертеть по столу.
- О, Райди. Я тебе сочувствую всем сердцем. Прости, не знал, что ты сам погряз в том же омуте. Хотя... вывод твой мудр не по годам, и пусть он пришел после того, как жена выжила тебя из собственного дома.
Кривая усмешка дернула уголок губ.
- А я просто растерян. Арни, понимаешь - она, вроде как, готова всё для меня сделать. И учится зельям тоже для меня. И вообще... Но стоит мне попробовать поучаствовать в её делах, как она тут же закрывается от меня, кричит, ставит в вину то, что уж она-то не лезет в мои тайны! Да ради Кассанэля - пусть лезет, я только счастлив буду! А она говорит, что боится этого.
Замявшись, Нимрауг нахмурился, удрученно погладив пальцем край кружки.
- Я с ума схожу, Райди. Воевать было проще, чем это.
http://sh.uploads.ru/PhBCw.jpg

+2

71

На связи с Ирин-Истом

Демонстративная обидка Райденера на его фразу приятно коснулась сознания, и Дарриан улыбнулся. В этом плане с Ради было легко - гораздо легче, чем с собственной женой.
И тут профессор разродился долгой мысленной тирадой, рассуждая о женщинах в целом, и об Арнфрид в частности. По-началу, Нимрауг подпер щеку кулаком, без интереса разглядывая книги в углу стола - все эти вещи он и сам знал, не нужно было ему об этом напоминать. Но чем дальше Райди думал, тем ощутимее внутри колдуна поднималась эта знакомая, едва-едва оставленная злость.
- ...Но у нее что-то свое в голове, и тебе это не понять, как устроен мир у нее...
Дарриан оскалился.
- ...я уверен, что она скрывать от тебя глобальные вещи не будет, она не такая, она может не скажет, то что считает мелочью, или то что стыдится...
Громко грохнул кулак о письменный стол.
- Ты не помогаешь! - забывшись, рыкнул он вслух, но тут же, словно удивившись, как громко отскочили слова от безмолвных стен, притих, угрюмо откинувшись в кресле.
- Ты говоришь прямо как она, - недовольно проворчал чернокнижник, беря себя в руки, - "Тебе не понять" - это явно не то, чего я ожидал. Хотя, должно быть, это вынужденная мужская позиция в таких ситуациях, выработанная поколениями и знакомая только супружеским парам. Но меня это не устраивает. Не устраивает и не успокаивает, понимаешь? Она ведь сама от этого страдает, а я помочь ничем не могу. Ты говоришь, дать успокоиться? Да она и так спокойна целыми днями! Слишком спокойна! Я даже поругаться толком с ней не могу! - ляпнул он и в сердцах накрыл ладонью лицо, чувствуя, какой горячей стала кожа, - Я представляю, что она думает. Понимаю. И гордость, и желания. Но не могу ей объяснить, как это глупо всё.
Выдохнув, он продолжил:
- Для её может быть мелочью то, что для меня - глобальное. Я вручил ей знания о чародействе, изощренные, могучие, а теперь боюсь, как бы она не натворила с ними чего. Из любви ко мне, безусловно. И ведь вот в чем шутка: я не смогу быстро исправить что-то, если не буду знать, что исправляю. В этом плане тебе с Норой проще: в лучшем случае, она просто выцарапает тебе глаза или пятно посадит на твою любимую рубашку.
Схватив бутылку из-под стола, Дарриан задумчиво уставился в её узкое горлышко. Одним глазом.
- Мне за Арни, и за себя страшно. Я уже жалею, что изначально не избрал путь тирана, как ты говоришь. Лидар видит - проблем бы не было, - и крепко приложился, топя горе в вине.

+1

72

На связи с Ирин-Истом

Будь Дарриан менее раздражен, он бы, возможно, устыдился того, что пошатнул и без того хрупкое спокойствие своего друга. Но не сейчас. Сейчас он только вздохнул и покрутил полупустую бутылку вина в руках - наверно, над сочувствием довлело подспудное удовольствие прозябания на дне омута не в одиночку.
- ...лучше? Будет хуже, в таких моментах нужно только  разговаривать…
- Райди, - нетерпеливо надавил Нимрауг, - А тебе помогли эти разговоры? Ты говоришь, не ущемляй - а сам ставишь своей жене клетку вокруг дома, ты говоришь, обсуди с ней, но жалуешься на то, что тебя женщина не слушает, ты говоришь, контролируй, а сам-то знаешь, что у тебя происходит дома? Я понимаю, ты зол, но ты оставил свою и без того темпераментную беременную жену одну в компании Роксаны, и лишил её свободы. Нора не дура, Райди: если бы она хотела навредить ребенку, она бы могла это сделать в стенах твоего собственного дома уже тысячу раз. А в таких условиях…
Сам того не замечая, чернокнижник внезапно со своей проблемы переключился на чужую, и чем больше он говорил, тем явственнее виделось ему решение своей.
- Ты видишь семейную идиллию в полном контроле над всеми её действиями, Эл. Ты вырос в таком обществе, и для тебя это естественно, а если к этому добавить ещё твою бейлинскую властность и гордость, получится убийственная смесь для существа, прожившего всю жизнь на свободе. Немного доверия, Райди, я думаю, это как раз то, чего она хочет от тебя, и потому выливает на тебя всё, что под руку попадется. Думаешь, ей не хочется тебя видеть? Когда возникает проблема, попробуй для начала оглянуться на себя самого. Ты уходишь, молчишь, томишь её в золотой клетке. Одна из вещей, которые я понял в супружеской жизни - нужно говорить, если она спрашивает. Не важно, что, если она тебя не понимает - так даже лучше. Замени ей Роксану, - тут Дарриан не удержался и хмыкнул, - Стань для неё всем, и тебе не будут нужны цепи.
В один присест чернокнижник допил вино. Скривившись, он отбросил бутылку на центр кабинета, наслаждаясь этим маленьким актом бунтарства и распущенности, продиктованным разгоряченной кровью и натянутыми нервами. Бутылка глухо грохнула об ковер и покатилась куда-то в сторону кресел.
Установить слежку казалось заманчивым предложением. А что, отличный ответный ход в игре тайн - он ведь беспокоится о жене, вот и решил навести справки, всё ради её блага. Но Дарриан не стал бы этого делать из принципа: он был слишком упрям, чтобы вот так сдаться и пойти на поводу собственных страхов. Он с отчаянием самоубийцы хотел броситься в неизвестность, это начинало приносить извращенное удовольствие, граничащее с истерикой, так что колдун дорожил этим редким набором ощущений. Нет, он будет действовать по-другому, и это устраивает его гораздо больше, чем бешеная погоня за правдой.
- И, кстати, примени-ка к ней свой совет. Думаю, Элеонора тоже это оценит. Только после того, как ты объяснишь, почему решил посадить её в аквариум.
И тут он вдруг от Райди услышал имя. Имя было окутано всполохами пламени, страхом и горьким дымом - чужие воспоминания мазнули по сети собственных мыслей, и Дарриан опасливо подобрался в кресле. События и факты с ужасающим скрежетом стали выстраиваться в линию... Колдун почти не почувствовал, как кровь сама по себе начала отливать от едва раскрасневшегося лица.
- Что? Извини, Райди, ты упомянул некоего Аксания… Ты говоришь не о войне в Техе случайно? Кто этот Аксаний?
Пытаясь отогнать черные мысли, он тихо шепнул:
- Можешь… показать?

+1

73

На связи с Ирин-Истом

Это было похоже на сон. Картины прошлого затянули взгляд, и колдун замер, раскрыв глаза и слепо уставившись перед собой. Техбургер в огне, страх на лицах его жителей - Дарриан словно сам переживал эти ужасные минуты, но был не в силах что-то предпринять, запертый в плену чужих воспоминаний. Райди отлично сражался, но силы были не равны, как вдруг... Нимрауг подался в кресле, вцепившись руками в стол со всей силы. Старик! Проклятый старик так и не сбежал из города, почему он промедлил? Почему так и не решился? Ведь он знал, к чему всё приведёт!
"Смешно", - говорил тогда Аксаний, когда они встретились... в последний раз, - "...когда всю жизнь встречаешь все опасности лицом к лицу, в старости бежать, как крыса с тонущего корабля".
Конечно. Варвар всегда будет хранить в сердце старые традиции, будь он трижды магистром Бейлина. Умереть в бою - удел воина, недостойно гордому сыну степей гнить в лапах старости. И как же сильно сейчас Нимрауг ненавидел эту традицию.
Тем временем в воспоминаниях Райди Аксаний говорил, а Дарриан ловил каждое слово, зная сквозь отчаянное отрицание, чем всё закончится. Пожар и враги, выжившие бегут, и вот всё ближе развязка - эта сталь в глазах Фаеруна, решимость и сила, в его вновь молодых глазах. Когда Райди откинуло в проход, Дарриан инстинктивно вздрогнул, словно желая сам рвануться вперед, едва не выкрикивая имя своего друга. Элиус помог ему, сам бросившись назад, там, в воспоминаниях, но прикосновение Богини оказалось быстрее. Удар в спину, рывок, и воспоминания померкли, уступая место медленно обретающему краски виду кабинета колдуна.
Дарриан стоял, вцепившись в стол. Виски были влажными, между лопаток ползла холодная капля пота, и холод сковал руки и бледное, бескровное лицо. На остатках самообладания, чернокнижник обратился к преподавателю на другом конце связи:
- Спасибо, Эл, - мысли были похожи на старый, ржавый механизм, медленно и трудно проворачивающийся с лязгом и скрипом, - Спасибо, что показал... Прости, я... Я должен идти. Спасибо тебе, потом я... Прости, - и сам небрежно оборвал связь, поплатившись за это легким гулом в голове.
В красном кабинете повисла тишина. Которую через мгновение разорвал протяжный крик, полный боли и отчаяния.

Быстрее, не останавливаясь ни на мгновение. Пусть, пусть Арнфрид почувствует его состояние, меньше придется объяснять. Одежда, широкий плащ, клинок в ножнах - и волки, воющие и рвущие, сосущие кровь изнутри. Как тень, как ворон Дарриан сбежал вниз по лестницам, полы плаща хлопали за его спиной, как крылья. Он ничего не замечал перед собой, стеклянный взгляд был направлен только вперед, разум держался за сухой и четкий план, и следование ему спасало лейара от отчаяния. Нужно было предупредить жену, но Дарриан должен был бежать, бежать, и промедления были недопустимы, пусть и такие важные.
С Вереной он столкнулся практически в дверях. Старая женщина выронила из рук стопку белья и испуганно заговорила, но у Дарриана не было времени на слова. На ходу он небрежно мазнул пальцами по её лбу и исчез за массивными дверями. Верена потерялся равновесие и едва не упала, кое-как ухватившись за массивную дверную ручку: чужая боль, чужое знание сильно ударили её, но она знала, что с ними нужно делать. Собравшись с силами, она поднялась и побежала к подвалам, разбирая дорогу сквозь пелену слёз.
- Толта-ла, Раэгдан! - крикнул колдун через двор, и из конюшни послышалось громкое ржание. Ирог седлал его коня по первому короткому зову, и сейчас Раэгдан был готов, но Ирог мог не успеть открыть ему ворота...
Раздался треск и грохот, и вороной конь выскочил наружу, проломив грудью заграждения. Как ветер, он подлетел к своему хозяину и, загарцевав на месте, подождал, пока тот запрыгнет к нему в седло.
- Раэгдан, - торопливо зашептал ему Дарриан, гладя по шее, - Кэблог дэн сурэ, тор, сурэ!*
Конь взвился на дыбы и, оглашая двор ржанием, рванулся прочь. Раэгдан бежал, и его дыхание мешалось с хриплым рыком, пелена мрака коснулась его тела, поджигая глаза рубиново-красным светом - и в этот момент из-под шкуры коня вырвалось два огромных кожистых крыла. Громко захлопав ими, вороной жеребец набрал скорость и прыгнул, быстро взмывая в небо и закладывая крутой поворот к облакам.

Они просидели всю ночь, и никак не могли наговориться. А тем временем на улицах проходили какие-то силуэты,  задние двери магазинов открывались и закрывались, и вот к утру рядом с темным экипажем чернокнижника стояла массивная повозка, груженая бог весть чем.
Фаерун всё клялся и божился, что ни чуточки не устал, и отважно выстоял до самого рассвета. Наконец, настало время прощаться, и друзья, улыбнувшись друг другу, снова разошлись в разные стороны, как более полувека назад.
- До встречи, Акс.
- Прощай, Дарриан.


------> Степи

+2

74

Арнфрид недолго провела времени в подземелье. Ее эмоции сошли, дав разуму трезво мыслить и оценивать произошедшее. Чем больше Арни думала о прошедшем, тем больше она винила себя, ведь она была не права, она не желала говорить всего этого, она не хотела подобных отношений с супругом, и она признала свою вину.
Заклинания плохо получались, так как голова дракона была забита ссорой, а не учением, поэтому Арнфрид решила оставить попытки исследований на сегодня. Женщина была истощена, да так, что она даже забыла о своей ненависти к Дагогвату.
Я немедленно должна извиниться и поговорить с мужем!
Арни твердо решила примирится. Как неожиданная слабость нахлынула на женщину, вместе с приступом тошноты и головокружением.
- Что, опять? Ох, уж эта простуда. - проговорила сквозь зубы Нимрауг, медленно двигаясь к выходу из лаборатории. Состояние ухудшалось и хотелось прилечь немедля. На половине пути, Арни резко накрыло ощущение пустоты и траура, слишком сильное и болезненное. Это были не ее эмоции. Они были слишком сильными и глубокими и принадлежали ее супругу.
Чувство обеспокоенности возобладало над женщиной и она через силу поспешила выйти в коридор форта.
Голова кружилась и было ощущение того, что она снова потеряет сознание, но этого нельзя было делать тут, это было слишком опасно.
Еще пару шагов, несколько ступеней и вот она дверь, за которой виднелся свет.
- Верена! - выйдя за пределы, на последних силах прокричала Арнфрид, понимая, что ее скорее всего не услышат.
Госпожа, что с Вами? - пожилая смотрительница,  была действительно находкой Дарриана, она всегда была там, где была нужна. Верена подхватила Арнфрид, не давая той упасть на пол. - Госпожа, Вам же дурно! Я вызову лекаря!
- Где, Дарриан? - проговорила Ари, чувствуя, насколько тяжелыми могут быть веки, и сколь трудно фокусировать взгляд.
- Он спешно покинул Форт, у него стряслась беда, он узнал о смерти друга.
Арни услышала лишь фразу, до слова "стряслась", после чего все же упала в забытье.
Дракон очнулась в своей спальне. Чувствовала она себя уже весьма хорошо.
- Госпожа, как вы себя чувствуете? - послышался заботливый голос смотрительницы.
Арнфрид повернулась в сторону пожилой женщины, и не увидела на лице Верены следов раннего беспокойства.
- Где Дарриан?
- Господин не вернулся, и боюсь его не будет, как минимум несколько дней, - спокойно проговорила женщина, и Арни даже показалось, что лицо экономки было другим, на ее губах будто была тень улыбки.
- У меня был лекарь? - осторожно поинтересовалась дракон.
Да-а, госпожа.
- Он сказал, что у меня простуда?
Тут улыбка Верены проявилась и женщина тепло улыбнулась Арнфрид.
- Нет, госпожа, Вы не простужены. Вы ждете ребенка. Поздравляю! Я уверенна, господин будет счастлив.
Арнфрид выдавила из себя улыбку, пытаясь понять, как реагировать на это. Рука инстинктивно легла на живот. Она всегда мечала о семье и детях, и это казалось было подарком судьбы. НО!!! Она же дракон, а Дарриан эльф? Как это могло произойти? Как она должна родить и что она родить? Она родить, как человек или как волшебная рептилия, на что будут похожи их дети? Пугающих вопросов было куда больше, чем ответов на них и они перевешивали желаемую радость материнства.
- Я тоже счастлива, - выдохнула шокированная женщина.
Верена тепло улыбнулась.
- Отдыхайте, госпожа! - пожилая женщина поправила Арни подушку, и оставила дракона наедине со своими мыслями.

+2

75

http://s7.uploads.ru/x0OJs.png

Нимрауг не могла успокоиться и отчаянно ходила взад и вперед лоная пальцы на руках. Ее мысли не желали успокаиваться, и внутри нее все трепетало. Слишком много всего свалилось на Арнфрид за последние дни. Впрочем, не много, но мысли весьма ощутимые и перемены слишком разительные.
Сейчас Арнфрид хотелось одного, присутствия Дарриана тут, в форте, рядом с ней. Но ее проклятого мужа, не было дома. Он исчез несколько кругов назад и не собирался появляться на пороге, заставляя дракона впервые за долгое время терять контроль над своей сущностью, и испытывать весьма сильную агрессию, за которую постоянно себя одергивала.
Тяжелый нервный вздох сорвался на рык, и Нимрауг обессилено опустилась на ближайшее кресло, поглядывая через окно, на бескрайние степи, в надежде увидеть мужа. Нет, она не броситься ему на шею при первой встречи, и проявит свой характер и свои мысли, он же как раз этого, так сильно желал, вот и получит, вдоволь.
Размолвка на кануне лишь отягощала происходящее, заставляя Арнфрид много думать, что же могло задержать Дарриана, столь надолго. Усугубило ситуацию и то, что Элиус ничего не знал о том, где Дарриан, но обещал с ним связаться, как только утихнуть страсти в его семье, ибо у Райденеров все было ни лучше. Зато, Элиуса весьма повеселила новость о скором прибавлении в семействе Дарриана, и он не смог не отшутиться, что даже в этом деле, Дарриан не уступил Райди.
- Чаю? - Верена, которая будто расцвела, за последнее время, вошла в оранжерею и поставила поднос с чаем на столик рядом с драконом.
- Спасибо, - полуулыбнулась Арнфрид, осторожно и аристократично беря чашку, своими длинными пальцами.
-Не переживайте, он всегда возвращается! Что бы ни случилось, как бы ни было, но возвращается. Я уверена, что эти задержки неспроста.
- И как долго, он может отсутствовать? - Арнфрид с грустью подняла глаза на экономку.
- Бывало, его не было и несколько колец, порой и целый виток можно было насчитать, но сейчас он не будет пропадать столь долго, теперь у него есть Вы. - Верена многозначительно посмотрела на Арнфрид, и поспешила по своим делам, оставляя Нимрауг, в полной растерянности и томлении ожиданием.

Отредактировано Арнфрид Нимрауг (20 Окт 2015 10:19:42)

0


Вы здесь » AydenvillWorld V. Снега Тамунзахара » Степные просторы » Форт Каран-Серке (19,21, 22, 23 Дарали 2759)


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2020 «QuadroSystems» LLC