AydenvillWorld V. Снега Тамунзахара

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » AydenvillWorld V. Снега Тамунзахара » Архив конкурсных работ » Конкурс 14 февраля. He had it coming


Конкурс 14 февраля. He had it coming

Сообщений 1 страница 26 из 26

1

http://se.uploads.ru/lB78O.jpg
Участники: Элеонора и Дарриан
Жанр: Драма
Сюжет: Недалекое будущее, поместье Райденер.
Элеонора узнает, что муж ей изменил, а, возможно, изменяет на протяжении некоторого времени, и решила жестоко отомстить, а заодно выплеснуть обиды долгих лет непростой супружеской жизни.

0

2

Издревле день Духа степного коня считался одним из важнейших праздников для всех жителей степей. В этот традиционный выходной толпы далиров стекались в ближайшие города, чтобы хорошенько отдохнуть от повседневных хлопот, провести время в душевной компании и забыть о зловредных работодателях. Так что в окрестностях поместья Райденеров было непривычно пустынно, а сам дом безмолвно стоял, залитый солнечными лучами.
Однако для Элеонры Райденер, радость торжества омрачалась парой незавершенных дел. Совершенно случайно женщина узнала о предательстве со стороны своего супруга и, немного поразмыслив, придумала жестокий, но по меркам ее народа, справедливый план мести. Состоял он из двух частей, и если с первой она успешно покончила с час назад, то с последней еще могли возникнуть проблемы.
Дверной замок глухо щелкнул, запирая с той стороны кладовой маленький секрет одной не безызвестной вампирши.   
Еще щелчок. Закрыв кладовую на два оборота, молодая женщина оставила ключ в замочной скважине, по привычке встряхнула головой, пытаясь отбросить налипшие короткие пряди со лба, и мерно направилась к раковине.
Дразнящий, солоноватый запах пропитал каждый миллиметр кухни, так что опьяненная и чувствующая небывалую легкость во всем теле вампирша была счастлива. От беззаботного настроения хотелось петь, но вместо простой и незамысловатой мелодии, из пересохшего горла вырывалось лишь сиплое кряхтение.
Мерзкий чавкающий звук с каждым шагом становился все громче. И сейчас было лучше не смотреть на пол. Вообще никуда не стоило смотреть, чтобы лишний раз не содрогаться от ужаса. Но разве она хоть в чем-то была не права?
Ладони склизкие от крови, так что кран пришлось открывать запястьем. В последний момент рука соскользнула вперед и мощная ледяная струя, ударила в керамическое дно, с брызгами разлетаясь по сторонам. Сжав зубы, вампирша недовольно зашипела, но решила ничего не менять, поспешно принимаясь оттирая кожу мочалкой. Возможно, от небольшого освежающего душа в ее голове хоть что-то прояснится.
Не обращая внимания на то, как в стоящих на дне чашках вода постепенно приобретает розовый оттенок, женщина ожесточенно продолжала драть покрасневшие от холода и грубой мочалки руки.
Больно не было, только отчего-то смешно.
Губы непроизвольно расползлись в улыбке и коричневая корка, покрывающая их и подбородок, пошла трещинками. Отбросив мочалку, Райденер набрала полные ладошки-лодочки воды и с удовольствием ополоснула лицо.
Бодрит. Судорожно вдохнув, женщина повторила процедуру. Струпья крови расползались по коже, липли к подушечкам пальцев, забивались под ногти, и вампирша продолжала умываться, до тех пор, пока не перестала ощущать их. Отмороженные щеки горели огнем, а тоненькие холодные струйки прокладывали себе дорогу вниз под ворот рубашки, принося при этом неописуемое облегчение.
Умывшись, женщина еще какое-то время простояла, вперив взгляд в никуда и слушая шум воды. Она думала о муже, о сыне, о том, как в одночасье рухнула ее привычная жизнь, об испорченном полу… Страшно подумать, во сколько обойдется укладка нового паркета, но если шанс спасти драгоценную древесину еще оставался, то побагровевшие тапочки оставалось лишь выкинуть. Как и остальную одежду. Грудь, живот, ноги, все насквозь пропиталось алым.
Бой часов эхом разнесся по коридорам. Вздрогнув от неожиданности, Райденер неохотно вернулась в реальность. Она так увлеклась, пока прятала остатки любовника Элиуса, что совсем позабыла про время.
И кто бы мог подумать… — Пьяно хихикнула вампирша, смущенно прикрывая рот ладошкой. Чужая кровь распаляла ее собственную. Так что прежде чем закрыть воду, Элеонора сделала несколько жадных глотков.
Схватив со стола скомканное полотенце, Райденер промокнула лицо, вытерла руки, тщательно останавливаясь на каждом пальце.
Первым делом следовало проверить подвал. Все решиться там и только от качества новых антимагических кандалов будет зависеть исход сегодняшнего вечера.
Затем необходимо подготовить вино. Что не говори, а Нора старалась быть образцовой женой своему мужу, так что пристрастия ушастых знала хорошо, и вопроса чем потчевать Дарриана не возникало. Сложнее было определиться с добавками. В итоге женщина настояла смесь из безобидных травок, способных в сочетании друг с другом усыпить даже дракона; а у старого друга позаимствовала пару капель экстракта коры можжевельника, которые должны были на время заблокировать связь между супругами Нимрауг.
Для себя Элеонора нашла на ярмарке маленький камушек-амулет. По заверениям продавца вещица могла около трех суток без дополнительной зарядки наводить на окружающих первоклассный морок и полноценно менять в их глазах облик своего владельца. Проверять находку было некогда, так что оставалось поверить на слово.
Откинув влажное полотенце обратно на стол, женщина направилась к выходу. И снова эти хлюпающие звуки! Тапочки прямиком отправились в мусорную корзину. Не смущаясь, Элеонора спустилась по лестнице, оставляя за собой вереницу алых босых следов.
...
Закончив нехитрые приготовления, новоиспеченный Элиус Райденер устроился на диване в гостиной. Конечно стоило замыть кровавые разводы в коридоре и на кухне, но время поджимало и дорогой гость мог появиться в любой момент. Приглашая лучшего друга на мужские посиделки, Элеонора не посчитала нужным уточнить "где-нибудь после обеда" за что и корила себя теперь.
Ты все учла. Все будет хорошо!

+1

3

Взмыленный конь гарцевал на месте, пока путник вглядывался в плывущие в мороке степные холмы. Поместье Райденеров отсюда казалось миражом, слишком заманчивой игрой воображения, чтобы быть правдой: палящий зной, казалось, выжег жизнь отсюда на мили вокруг, избегая касаться изящного, почти игрушечного здания, что до сих пор хранило на своей территории цветущие кустарники и зеленеющие деревья. Пожалуй, даже не знающий хозяина этого места мог с уверенностью сказать, что здесь живёт могущественный маг.
Дарриан сильнее натянул ржавый от пыли капюшон на лицо и пришпорил коня, намереваясь остаток пути проделать как можно скорее. Пожалуй, им с Элиусом следовало давно уже провесить порталы из одного кабинета в другой, но необходимость постоянного исследования магических трактатов и близость открытия тайн Белого города забирала всё их время, не оставляя времени на простые, скажем так, хозяйственные нужды. В то время, как Нимрауг корпел дома над свитками и артефактами, Райденер по большей части проводил время в Академии Ирин-Иста, изучая библиотеки и личный опыт свободных учёных. Он почти перестал появляться дома, так что Дарриана немало удивила его просьба явиться лично именно сюда: друг прекрасно знал, что у Элиуса большие проблемы с женой.
Территория поместья встретила всадника неожиданной свежестью и относительной прохладой. Дарриан торопливо спешился и скинул дорожный плащ, осыпая рыжей пылью светлую брусчатку. Не удосужившись озаботиться своим скакуном, колдун быстрым шагом прошёл к парадной двери и коснулся звонка, скорее из соблюдения какого-то общепринятого ритуала, чем из настоящей необходимости. Мелкую проблему можно было решить ментальной связью, как они обычно общались, но Элиус накануне предупредил, что будет экспериментировать с заклинаниями, так что если Дарриан не желает взорвать ему мозг, от такого общения придётся временно воздержаться.
Поэтому Дарриан буквально сгорал от любопытства: какого рожна понадобилось Райди именно сейчас, и из-за чего он оторвал его от работы - деяние, сопоставимое с преступлением против далирства. Но, тем не менее, Дарриан примчался так быстро, как только смог: вдруг что-то не так с его экспериментами, и ему нужна помощь? Не на праздник же Духа степного коня он его позвал.
Дверь послушно и мягко отворилась, пропуская колдуна внутрь. Дарриан с удовлетворением почувствовал, как его кожи коснулись незримые охранные нити: что ни говори, но Райди всегда умел беречь то, что ему дорого. К счастью, Нимрауг был другом семьи, поэтому его не изжарило и не дезинтегрировало сразу же, как иного нарушителя периметра. Не смотря на свой вид, поместье Райденера было настоящей крепостью, вполне сопоставимой по защищенности с фортом Красной крови. Улыбнувшись, Дарриан прошёл вглубь гостиной, на ходу стирая со лба грязный дорожный пот.
- Шала-на, братишка, - поздоровался он, встретив, наконец, виновника торжества. Райди, как ни в чем не бывало, расселся на диване, и его словно ощутимый сладковатый аромат, окружал облаком след иллюзий.
- Что, крепко праздновал? - с усмешкой произнёс Дарриан, стягивая тяжёлую боевую мантию, оставляя влажную рубашку, - От меня-то мог не прятаться, я тебя и не таким видел.
Мантия лязгнула металлическими пластинами, брошенная на ближайшую удобоваримую поверхность. Наконец, вздохнув с облегчением, Нимрауг прищурился и остался стоять, с укором уперев кулак в бедро.
- Прежде чем ты мне всё объяснишь, скажи: есть ли в твоём доме хоть что-нибудь, что пьют нормальные далиры? Мне кажется, на этой жаре у меня слиплось горло к чертям.

+1

4

Довольно ухмыляясь, Элеонора разглядывала представшего перед ней мужчину. Взъерошенный и явно уставший с дороги Дарриан моментально проглотил наживку не заподозрив подвоха. Вот и чудненько. Вот и славненько. Не иначе как сами Темные боги благоволили ей сегодня. Другого объяснения, удаче, идущей прямо в руки, вампирша не видела. И не смотря на то, что внутренний хищник требовал разорвать мерзавца на месте, женщине хватало благоразумия и самообладания, чтобы сдерживать его и не дать сорвать свой блестящий план. Терпение...

Предпочтя оставить первый вопрос незамеченным, Элиус весело фыркнул и кивнул на низкий столик:
Обижаешь, — там своего часа ждала уже початая бутылка редкого, а от того весьма дорогого, вина и два бокала. В одном на дне еще оставалась пара глотков, а во второй эльф щедро плеснул рубиновую жидкость, наполняя его до самых краев.
От сердца отрываю. – Наиграно посетовал мужчина, поднимаясь. За пару шагов преодолев разделявшее далиров расстояние, эльф дружески хлопнул мага по плечу, и, тепло улыбнувшись, передал прихваченный со стола бокал:
Спасибо, что приехал, Дар. Я рад, что ты смог вырваться, хотя бы ненадолго.

Собственные слова заставили в душе что-то болезненно сжаться. Предательство Дарриана, который прикрывал похождения друга, ранило вампиршу сильнее, чем она полагала. За долгие годы знакомства Нимрауг сумел стать ей хорошим другом и было грустно потерять еще и его.

Дождавшись пока маг утолит жажду, Элиус жестом предложил гостю присесть.
Еще вина? — засекая на настенных часах время, ушастый обманщик начал вести обратный отсчет. Устроившись рядом с другом, он взял нетронутый бокал и закинул свободную руку на спинку. Пригубив вишневый сок, мужчина запрокинул голову назад, с тяжелым вздохом прикрывая глаза.
Кажется, Элеонра начинает о чем-то догадываться, — устало бросил в потолок, без предупреждения переходя к тому зачем и пригласил Дарриана, при этом осторожно наблюдая за его реакцией из-под опущенных ресниц. Выдержав многозначительную паузу, еще тише добавил:
Я окончательно запутался; в голове кавардак. А вместо того, чтобы вовремя остановиться, позволил себе идти на поводу у минутных желаний. — Накрыв непривычно широкой ладонью лицо, эльф потер глаза.

Элеоноре хотелось верить, что выглядел он в этот момент достаточно разбитым и несчастным. Все же я бы скорее поверила, что муж мне изменяет с любовными романами, нежели с собственными студентами. И откуда в нем столько слащавости?

Тем временем Райди продолжал:
Я облажался по полной, Дар. Она никогда не сможет простить меня, если узнает правду? — Без уверенности в голосе закончил Эл. Тут он скорее спрашивал более опытного и искушенного жизнью Нимрауга.
Переведя дыхание, темноволосый маг одним махом допил “вино” и, отставив бокал обратно на столешницу, задумчиво уставился на приятеля.
На этом моменте сценарий беседы заканчивался, а Дарриан должен был свалиться без чувств, еще в самом начале исповеди. Но вот он маг, сидит, как ни в чем не бывало, разве что глаза подёрнулись легкой поволокой. Отвар явно не спешил работать.

Времени было в достатке, так что Элеонора решила не торопиться и не волноваться понапрасну, а дать событиям идти своим чередом. Вдруг им нужно было всего лишь увеличить дозу выпитого магом?

+1

5

Дарриан благодарно кивнул и принял бокал, поторопившись бесследно уничтожить залпом половину содержимого. На какую-то долю секунды он даже посетовал на своё расточительство: это точно было бейлинское вино, достояние высшего света самой столицы, пожалуй, такое даже Нимрауг удосужился попробовать всего пару раз. Только именно это вино имело какой-то слабо уловимый интересный травяной привкус. Одобрительно усмехнувшись, Дарриан приподнял бокал, и снова пригубил, но уже медленно, со вкусом, позволив отвлечься от несомненно важных дел всего на мгновение.
- Нет, может позже, - ответил Дарриан, приняв любезное приглашение присесть. Возможно, это усталость с дороги и жара так утомили его, но эльфийское вино неожиданно ударило в голову почище варварского вина из луней. Удивленно моргнув, Дарриан приложил пальцы к виску: его друг приготовился пуститься в объяснения, так что колдун не хотел прерывать его своими удивленными возгласами.
Но услышав уже первую фразу, Нимрауг изменился в лице. Из-под угрожающе сдвинутых бровей, он страшно посмотрел на своего друга.
- Чт... Элиус, ты... - эльф откинулся на диване, в порыве эмоций накрыв ладонью рот. О, сейчас ему многое хотелось высказать этому остроухому: о том, что он ради любовных терзаний прервал его работу, что вместо того, чтобы ещё хоть на толику приблизиться к разгадке заклятие врат Белого города, Эл сидит и пьёт вино, внезапно начав переживать из-за своих отношений, что Дарриан летел сюда, как безумный, чтобы послушать то, о чем они спокойно могли вечером пообщаться за тем же вином, но на расстоянии хоть в тысячи километров, благо разговор в своей собственной голове гораздо ближе бывает и откровеннее, чем при личной встрече.
Чернокнижник медленно выдохнул и прикрыл глаза, успокаиваясь. Всё-таки, Элиус - его друг, разумный и даже рассудительный, он все прекрасно понимает сам, но при этом всё равно позвал его сюда. Значит, ему действительно нужна помощь, пусть это не касается магии или чего-то подобного. Дарриан всегда считал, что сам не умеет быть хорошим другом: слишком прямолинейный и эгоцентричный, скупой на похвалу и утешение, не способный подобрать тех самых слов. Здорово, если Элиус считает иначе. Это... Безумно, чудовищно приятно.
- Райди, - начал он, чувствуя, как горячеет кровь и мышцы понемногу наливаются свинцом, - Ну о чем Эля может догадываться? Думаю, о том, что ты бестолочь, она давно знает, - Дарриан тепло улыбнулся, снова садясь прямо.
Что бы он сам не думал, Нимрауг любил Райденеров, был верен им обоим, и ему было тяжело и неприятно периодически выгораживать их друг перед другом. Но ещё тяжелее было хоть как-то помочь им во всем разобраться: пожалуй, хуже медицины, Дарриан разбирался только в отношениях.
- Что-то случилось в Ирин-Исте? - участливо и немного тревожно спросил он. Хоть Райди и вел себя сегодня как-то чересчур жеманно, но выглядел вполне расстроенным, - Слушай, что произошло - уже произошло, не вини себя, мы все иногда совершаем ошибки, - Дарриан прервался, чувствуя, как постепенно тяжелеет язык и веки. Горячо выдохнув, он потер лоб, отводя взгляд, - Просто... Что ты ещё такого умудрился натворить, что вдруг начал сомневаться в себе? Ты, помнится, говорил, что у тебя на это нет времени.
Он поднял голову и прищурился, с усилием фокусируя взгляд на сидящем рядом собеседнике. Ощущения перестали быть похожи на обычное опьянение, Дарриан вдруг безумно захотел спать. Бред, - подумалось ему, и колдун принялся отчаянно гнать от себя слабость.
- Я удивляюсь, как она прощает тебе твоё постоянное отсутствие. Разве ты ещё не поговорил с ней? Должен был. Последний раз ты был настроен более решительно, - он попытался выдавить из себя ехидную усмешку, - ...Хоть женщина?
Как отголоски криков, как битое стекло звенели и ныли тревожно руны на груди. Дарриан почувствовал, как жар подступил к затылку и начал закладывать уши. Бессильно опустив руку с вином он кивнул на него:
- Что это за дрянь? Для таких разговоров наоборот, я должен быть трезв, а ты... - комнату по-дурацки повело куда-то вбок и вверх. Эльф охнул и вцепился рукой в поручень дивана, - Ты что, меня отравил? - вопрос был скорее шуточный, Дарриан даже попытался изобразить негодование, театрально приподнимая брови. Но мир продолжал стремительно тонуть в сумерках, разум неумолимо заволакивал тёплый, тёмный туман. Мы вроде договорились так не шутить без предупреждения, - хотел добавить он, но с каждой секундой говорить становилось всё труднее. Последним рывком тонущего сознания, Дарриан поднялся с тихим рыком и, обернувшись, внимательно вгляделся в плывущий перед глазами образ друга, хватаясь за лицо.
- Райди, какого... - едва слышно выдохнул он, не ожидая, что слова дадутся ему так трудно. Слепо приподняв руку в поисках опоры, Дарриан, будто во сне, отстраненно почувствовал, как у него подкашиваются ноги.

+2

6

Дарриан пошатнулся, слепо махнул руками и начал заваливаться вперед. Моментально среагировав, Райди оказался рядом и, подхватив приятеля за плечи, помог плавно опуститься на колени, предотвращая падение.
Все хорошо. Я держу тебя, — крепко прижимая к себе наливающееся свинцом тело, Элиус мягко поцеловал блондина в висок.
Ты совсем разучился пить, мой друг, — Нимрауг упрямо пытался вырваться из кольца сильных рук, но эти немощные попытки лишь забавляли Элеонору, во всю веселящуюся под маской .
Тшшшш, не сопротивляйся, — убаюкивала она свою жертву. — Шшшшш, успокойся милый. Тшшшш, вот тааак. — Довольная собой женщина с восхищением наблюдала, как медленно Дарриан терпел поражение, как силы покидали его, разглаживались черты лица, а дыхание становилось все глубже, замедляясь с каждым новым вдохом.
На сей раз, наученная горьким опытом женщина не стала волочить тело по полу и рисковать переломать бедолаге руки-ноги раньше времени. Закинув не сопротивляющуюся тушку мага на плечо, вампирша не спеша спустилась в подвал. Добычу она, до поры до времени, сгрузила у стены, желая лишний раз перепроверить готовность инструментов.
Помещение было мрачным и отсыревшим; одинокая тусклая лампа освящала небольшой пятачок в центре, но периодически свет мигал и тогда все тонуло в непроглядной темноте. Под лампой свисали новенькие поблескивающие кандалы, продетые через массивное металлическое кольцо на потолке. Напротив них рядом со входом стоял старенький, плохо сколоченный стол, на который сверху накинули кусок плотной ткани. По контуру можно было догадаться, что под ней скрывался некий объемный предмет.
Чтобы подвесить полностью расслабленное тело, пришлось повозиться и проявить недюжую смекалку. Но сил и упорства Элеонре было не занимать. В итоге вампирша осталась довольна получившимся результатом.
Расчеты оказались верны и длинны цепи хватало ровно на столько, чтобы Дарриан едва касался пола кончиками пальцев ног. Внутреннюю поверхность браслетов украшали небольшие закругленные пирамидки, по заверениям продавцов, добавлявшие остроты ощущениям. С внешней же стороны шла сложная вязь формул, блокирующих магию, которая начала приглушенно мерцать стоило обоим замкам защелкнуться на запястьях.
Из одежды на Нимрауге оставалась лишь разорванная на груди рубаха, которую Элеонора решила оставить из эстетических соображений. Остальные вещи бесформенной кучей валялись в стороне.
Обхватив ладонями бледный овал лица, фальшивый Райди нежно погладил большим пальцем щеку, заправил белоснежную прядь за ухо, и, наклонившись вперед, ласково прошептал в приоткрытые губы:
Спящей красавице пора просыпаться. — Глубоко втянув тонкий запах вина и трав, исходивший от Дарриана, эльф недобро улыбнулся. Короткий крепкий поцелуй, резко сменился звонкой пощечиной. Но звук удара утонул в лязганье метала, когда тело пленника безвольно мотнулось в сторону. На коже моментально проступил красный след, возбуждающий внутри вампирши азарт.
Одной рукой схватив Нимрауга за подбородок и вынуждая повернуть голову, второй Нора аккуратно накрыла отпечаток собственной ладони.
Потрясающе! — Вампирша облизнула пересохшие губы. Безграничная власть над другим далиром заставляла сердце трепетать от счастья. Как волнительно, вон даже руки вспотели.
Пришлось отступить. Вытирая влагу, найденым в кармане брюк кружевным платком, женщина заметила, что Дарриан наконец-то начал приходить в себя. Бесшумно скользнув назад в полумрак, Райденер проворковала:
С добрым утром, солнышко. Ты чуть не проспал все веселье!

+1

7

В тот момент, когда мрак поглощал последние остатки здравого сознания, Дарриан практически перестал ощущать окружающее пространство: чувства смазались, смешиваясь в бесформенную кашу, словно кто-то провёл ладонью по ещё свежей картине. Колдун отчаянно не желал проваливаться во мрак, но его жалкие попытки не принесли никаких результатов. В последние мгновения он слышал голос, успокаивающий, знакомый, и он почти даже заставил его поверить, что всё будет хорошо. Райди...

Когда чернокнижник начал приходить в себя, его оглушила ужасающая тишина. Нет, вовсе не та тишина, которая возникает в отсутствие звука, конечно, нет - звуков как раз-таки было достаточно. Нет, это была другая тишина, и её чудовищную неумолимость Дарриан, казалось, давным давно позабыл.
Он не чувствовал магию. А магия не чувствовала его.
Это мало с чем можно сравнить. Словно отобрали все чувства, мечты, надежды, и оставили только оболочку, пустую и бесполезную. Словно мир внезапно сузился до размеров булавочной головки, а ты способен только... Кричать от бессилия. Это было очень страшно и даже больно в какой-то степени.
С тихим хрипом, эльф в недоумении открыл глаза и поморщился, вглядываясь в гнусный осклизлый полумрак. Нещадно тянуло в плечах, запястья практически онемели, а окружающая влажная прохлада, коснувшись, заставила кожу подернуться мурашками. Что за чёрт?!
В этот момент откуда-то из-за спины раздался елейный голос Райденера. Дарриан, было, дернулся, но только унизительный звон цепей прокатился по небольшому помещению.
- У тебя есть несколько секунд, чтобы... - взгляд Дарриан упал вниз, и его худшие догадки подтвердились: он был обнажен, разве что разорванная рубашка живописно обрамляла его расписанную рунами грудь, - ...оправдаться.
Мысли, всё ещё медленные и вялые после пробуждения, начинали метаться, как безумные. Собственное бессилие душило страхом почище угрозы скорой расправы: Дарриан не чувствовал себя на столько беззащитным, на столько униженным, пожалуй, никогда.
От чего-то сильно горела щека. Нимрауг крепко сжал кулаки, выкручивая запястья, и с удивлением почувствовал, как внутренние бугры поигрывают с нервами - от этого, почему-то, лёгкая дрожь пробегала по затылку.
- Хотя, я всё равно снесу твою тупую башку, - Дарриан старался, чтобы его голос звучал непринужденно и насмешливо, но ужас ситуации сковал его на столько, что, кажется, это сложно было скрыть. Так что он решил разозлиться.
- Это становится смешно. Маленький совет: отпусти меня сейчас, и твоя смерть будет быстрой.
Превеликие боги, Райди, что ты делаешь?
...Почему?

+1

8

Держась в тени Элиус бесшумно обошел помещение по кругу. Поступь его была плавной и размеренной, а цепкий, колючий взгляд беззастенчиво разглядывал пленника.
Руки так и тянулись пощупать это шикарное тело. Стройные ноги, упругая задница, рельефные мышцы груди и пресса, пепельная грива длинных волос из которой аппетитно торчали два заостренных кончика, — чертовски привлекательное зрелище.
Подойдя со спины, мужчина собрал разметавшиеся по спине пряди, перекинул их на одну сторону и начал осторожно разминать затекшие плечи друга.
Угрозы потешали.
Не прерывая массаж, Элиус придвинулся вплотную и заинтересовано уточнил:
И как же ты это сделаешь? — горячее дыхание опалило чувствительную кожу за ухом. Ладони тем временем забрались под одежду, кончиками пальцев пробежались по бокам, щекоча и легонько царапая короткими ногтями. — Ты ведь абсолютно беспомощен без своей хваленой магии, мой дорогой. — Продолжая нашептывать, повел носом вдоль оголенной шеи, спустился ниже и через рубашку оставил невесомый поцелуй над лопаткой. От мысли, что все происходящее он..а творила от лица своего мужа, по коже проходила нервная дрожь. Все рецепторы обострились, работая на износ. Как никогда Райденер завидовала белому дракону, которая сумела завладеть эти телом, раньше нее. Но стоило остановиться, прежде чем будет пересечена та грань, после которой внутренний зверь сорвется с цепи. Они ведь не хотят, чтобы игра закончилась, так и не успев толком начаться?
Нехотя, мужчина все же отступает назад.
Отвесив ощутимый шлепок по тому месту, где спина пленника теряла свое благородное наименование, эльф вальяжно подошел к столу.
Ты здесь, чтобы познакомиться с моим парнем, Дар, — обернувшись через плечо и задорно подмигнув товарищу, маг одним резким движением сдернул покрывало. Этот трюк пришлось репетировать ни один раз, прежде чем ткань перестала смахивать за собой все содержимое стола. — Дарриан Нимрауг, позволь представить, Михаэля Говарда Младшего! —  Театрально поклонившись эльф сделал шаг в сторону, открывая вид на стеклянную колбу, заполненную формалином. Изнутри на присутствующих скалилась в безгубой улыбке голова, чей рот был рвано разрезан от уха до уха. Пустые глазницы на некогда смазливом лице печально смотрели в никуда. — Правда он хорошенький? — Смущенно хихикнул в кулак маг и наклонившись поцеловал стекло напротив того места где должны были быть губы.
Юному голубоглазому оборотню просто не повезло оказаться в постели не с тем эльфом и проболтаться об этом своим друзьям не в то время, не в том баре. Мальчишку вампирша вычислила без труда и именно на него спустила весь свой гнев, буквально порвав на клочки. Даррину же достался холодный расчет, пропитанный нотками затаенной злости.
.
.
Cry Little Sister vs. Hello Zepp – SAW (Celldweller Klash-Up)

+1

9

Всё ещё не понимая ровным счётом ничего, Нимрауг затаился, выжидая. Ситуация стремительно теряла статус дурацкой шутки, приобретая оттенок настоящей опасности. Не зря руны на его груди тогда, в последний раз пытались его предупредить. Дарриан прислушался: лишенные магии, руны так же молчали, без источника питания превратившись в простые, вгрызшиеся в кожу уродливыми шрамами каракули. Это было плохо: знак подавления влияния, заклинаний, проклятий, боли...
Внезапный массаж колдун встретил с отстраненной неприязнью, впрочем, не произнося ни слова, только уголок губ раздраженно дернулся вниз. Шепот щекочаще коснулся кожи, и Дарриан негодующе округлил глаза. Что он хочет этим сказать? Чёрт, какое нетипичное для него выражение... И почему он всё это делает со мной? От обилия вопросов уже тошнило, но поток терзаний любезно был прерван фамильярным шлепком. Дарриан инстинктивно подался вперёд, хоть цепи и не дали ему осуществить задуманное в полной мере.
- Эй, полегче, детка! Я всё-таки женат, - он всё ещё не верил, что ситуация на столько плоха, а потому старался свести на нет все возмутительные поползновения в свой адрес. Он ждал, что Райди в любую секунду обернётся и от смеха согнется пополам, а потом они пойдут наверх, и там Дарриан разобьет ему нос - только от того самого вина Нимрауг всё-таки отказался бы.
Но дальше произошло то, что окончательно разрушило веру в здравость рассудка хозяина вечера. Дарриан благодарил демонов за долгие годы знакомства, иначе от такого зрелища его бы непременно вывернуло. Чудовищное свидетельство жестокого надругательства вымученно таращилось на него из-за стекла, пока Райденер не... поцеловал его. Невероятно, Райди чертовски хорошо играл свою роль.
На лице Дарриана отразилась сложная смесь негодования, отвращения и плохо скрываемого ужаса.
- Парня... Эл, а я и не знал, что ты по этой части, - колдун дернулся, - Это ты убил его?
Дарриан скорее бы поверил, что это дело рук Элеоноры, чем Элиуса: его друг не одобрял кровавую жестокость, даже его демон предпочел бы просто убить цель, чем возиться с такими художествами.
Нет, слишком много фактов говорило против. Если перед ним действительно сейчас стоял Элиус, Элиусом он уже не был.
- Где Нора? Её ты уже закопал на заднем дворе? - с вызовом бросил Нимрауг, - Да какой бес в тебя вселился, Райди!
Он представил, как смешно выглядит его злость. Мышцы на руках напряглись: Дарриан снова тянул кандалы, заранее зная, что обречен на провал. Ему не нужно было лишних напоминаний о том, что сейчас он абсолютно беззащитен перед этим чудовищем. На висках выступила испарина.
- Этот парень... И давно ты изменяешь своей жене со всякими помощниками гончара? - глухо спросил он. Чем больше Дарриан боялся, тем сильнее злился, и когда ужас стал практически невыносим, он впал в ярость.
- Я бы вытравил из тебя любую хрень, Райденер, позови ты меня раньше - всего этого можно было бы избежать! А теперь ты и меня хочешь трахнуть и расчленить, как этого весельчака? - яростно рычал Нимрауг, - Одумайся, остроухий, если у тебя ещё не разложился весь мозг, мы сможем тебя спасти. Я могу тебе помочь, только сними эти проклятые цацки! - он резко дернул запястьем, с неудовольствием почувствовав, как та вдруг отозвалась болью.

+1

10

На громкие речи Элиус лишь грустно вздохнул и укоризненно покосился на приятеля.
Зачем же так шуме-е-еть? — Пожаловался голове эльф и, досадливо морщась, устало помассировал виски. Михаэль тоже кричал — пронзительно и истошно, то и дело, срываясь на визг; от этого жуткого вопля закладывало уши. Но то сопливый юнец, от колдуна же, за чьими плечами был недюжинный жизненный опыт (приятный и не очень), маг ожидал большей выдержки и самообладания.
Отвернувшись от мутного сосуда, мужчина обогнул столик и встал с обратной стороны. На черной бархатной подушечке лежали все нужные инструменты. Он готовился так долго, что без труда мог найти нужную вещь, даже не смотря под руки.
Вытащив из полупустого коробка́ длинную спичку, эльф поймал взгляд пронзительно зеленных глаз и дразняще помахал соломинкой из стороны в сторону.
Трахнуть и расчленить? — Посмеиваясь, повторил Элиус. Губы непроизвольно разъехались в сальной улыбке. Чирканув по столу, маг поднес язычок разгорающегося пламени к кончику ароматической палочки, которую он так же успел поднять со стола и теперь держал во второй руке. — Заманчивое предложение, не находишь? — Подождав пока уголь начнет тлеть, мужчина пару раз изящно встряхнул кистью, гася спичку, .
Необычайно приятный, сладостно-терпкий аромат, в котором едва уловимо ощущалась легкая горчинка, смешался с резким запахом жженой серы и вместе с дымом начал наполнять помещение. Элеонора любила шафран. Помимо того, что еще с давних времен его абсолют считался легким успокаивающим и болеутоляющим средством, этому запаху также приписывали свойства сильнейшего афродизиака.
Попутно закрепляя палочку в специальной мериновой подставке, Элиус вернулся к первому вопросу:
Я подарил пареньку незабываемую ночь, как он и мечтал, — пожал плечами Райденер, заканчивая нехитрые манипуляции. — Назойливый, жалкий студентишка так кичился перед приятелями, что пришлось поумерить его пыл и напомнить о манерах. Теперь проболтаться будет проблематично. Да, мой маленький проказник? — забывшись мужчина хотел было по привычке взъерошить рыжие кудряшки горе-любовника, но лишь ласково похлопал сосуд по крышке.
А Эли,...ус, уехала в город. — Облокотившись спиной о дверной косяк, эльф потянулся и по очереди хрустнул пальцами. — Ты же знаешь, во время праздника на ярмарке чего только не найдешь.
Закатив глаза, маг закончил:
А она у меня ценитель редких диковинок. — Голос мурлыкал. И в этом мурчании рокотала плохо скрываемая ярость.
Всегда на работе, ВСЕ-ГДА, а если и появляется дома, то носу из кабинета не показывает. Муж года, епт. Для обоих исследования всегда были на первом месте. Эгоисты ушастые!
Я утолил твое любопытство? — ехидно осведомился маг, отталкиваясь и направляясь к пленнику.
Не дойдя пары шагов, Райди замер в нерешительности. Он уверен, что был достаточно аккуратен и не ранил Дарриана, так откуда же вкруг колдуна взялся этот чарующий солоноватый запах? Недобро прищурившись, эльф внимательно оглядел пленника с ног до головы.
Это провокация! — Взвизгнул мозг, когда взгляд карих глаз сфокусировался на левом запястье. На тонкой ткани расцветали свежие кровавые подтеки.
Игнорируя низменные позывы впиться в нежное горло и немедля осушить жертву за раз, Элиус намотал на кулак пепельный хвост и потянул назад, заставляя колдуна запрокинуть голову. Глаза в глаза. Такой аппетитный...Бешенство и жажда насилия колыхались в потемневших от голода безднах. Ты не отделаешься так легко, нет. Сначала пусть возненавидит собственного друга, пусть умоляет его, и тогда, возможно, вампирша дарует ему долгожданную смерть. А то что эта скотина захочет подохнуть, Райденер гарантировала.
Из подола собственной рубашки, эльф наскоро соорудил для блондина черную повязку на глаза и завязал ее сзади на кокетливый бантик.
Удобно, милый? — губы коснулись подбородка, скользнули вниз по шее, оставляя дорожку из поцелуев.— Готов развлечься?
От своей жертвы маг отошел буквально на пару секунд, и сразу же вернулся твердо сжимая в руке рукоять плети. Состояла она из кожаных ремней, прочно закрепленных на кнутовище.
Начнем. — Жестко и коротко. В этот раз Элеонора даже не старалась скрыть свою ярость.
Первый удар был пробным и лишь лизнул оголенную кожу. Дальше же последовала череда более глубоких и резких ударов. Короткий замах, свист разрезает воздух, звонкий шлепок, замах, свист, шлепок, замах...  Приоткрыв от восхищения рот, Элиус неотрывно следил, как на спине и ягодицах проступала алая сеть. В тех местах, где кожа была рассечена, лопнувшая ткань клочьями липла к мокрому телу, пропитываясь свежей кровью.
.
.
Hozier – Take Me to Church

+1

11

Дарриан опешил. Райди его не желал слушать, продолжая своё театрализованное представление с собой в главной роли, заставив Нимрауга уже пожалеть о некоторых своих словах. Не столько мучительно было собственное бессилие, как вид упадка и безумия его единственного друга - было так сложно во всё это верить, так дико и гадко. Получается... никому нельзя доверять?
Аромат шафрана пополз по комнате, и Дарриан уже знал: с этих пор он будет ненавидеть этот запах, если конечно ему когда-нибудь удастся почувствовать его вне этих чертовых стен. Пряный дым забирался всюду, это была хорошая ароматическая палочка... У Райди других не бывает.
Он подходил медленно, отчего-то даже немного нерешительно. Дарриану хотелось думать, что вдруг его друг ещё обдумывает правильность своих действий, но стоило заглянуть ему в глаза, как от самых крохотных остатков веры не осталось и следа: это были глаза голодного хищника, глаза того, у кого нет пути назад. Грубо и властно тянет за волосы сжатый кулак - Дарриан запрокидывает голову, встречаясь с пламенеющим злобой взглядом и окончательно решает для себя, что если ему и придётся сегодня умереть здесь, в бесславии и подлости, он по крайней мере не даст этой заносчивой сволочи себя сломать. Горько было только от того, что он до сих пор не знал ответ на простой вопрос: почему?
И без того тёмная комната погрузилась во мрак. Дарриан едва не содрогнулся, почувствовав прикосновения мягких губ. Превеликие создатели, что же ты собираешься делать? Внезапно голос Райди прозвучал жёстко и коротко - колдун не узнал его, столько в нем прорезалось ненависти.
Раздался свист рассекаемого воздуха - и с губ эльфа сорвался болезненный вздох. Невероятно! Он решил выпороть его как беглого раба, грязно и низко. Дарриан вздрагивал всем телом, отчаянно стараясь не проронить ни звука. Это было невероятно, оглушающе больно - пожалуй, боль проще терпеть, когда ты способен нанести ответный удар, тогда она придаёт тебе сил. Или когда тебя хранит твоё колдовство. Но Райденер лишил его и того, и другого, так что удары кнута врезались не только в плоть, но и в душу, прямо в гордость. Наивно было полагать, что он вдруг окажется невероятно устойчив, как пишут в опусах и легендах. Сейчас Дарриан был абсолютно уверен, что когда героев истязали, они кричали. Просто герои были слишком значимыми сами по себе, таким не принято приписывать слабости.
Да, он не выдерживал: яростные удары периодически срывали с его губ вскрик, вымученное мычание и надрывные всхлипы, когда змеиная лоза ложилась по той же самой борозде. От боли Дарриан не понимал, от пота или от крови так промокла его рубашка, не ощущал, как сжимал удерживающие его цепи - до побелевших костяшек, до врезающихся в пальцы звеньев. Остатки рационального мышления бились на задворках сознания, пытаясь подсказать, как преодолеть боль, и отчасти чернокнижник прислушивался к ним - это помогало ему не сорваться. Это - и вновь поднимающаяся злоба. Остановись, остановись, остановись, ну же...
Смешок, похожий на кашель, вырвался из глотки колдуна:
- Кха! И это... всё?! Было... щекотно!

+1

12

В помещение становилось тяжело дышать. От запаха пряностей и крови Элиуса пробивал озноб. Трепетная дрожь волнами проходила по телу, заставляя до боли сжимать челюсть, чтобы не дай, Темный бог, позорно застонать. Гостю лучше не знать, насколько мага заводили эти тихие всхлипы, то и дело срывавшиеся с губ упрямца. О да, он был разгорячен и чертовски возбужден - опасное сочетание, особенно, если под маской эльфа-маньяка прячется слетевший с катушек вампир.
Сильнее. Жестче.
На третьем десятке маг сбился со счета, и продолжать стало не интересно.
Приводя сбившееся дыхание в норму, Райденер разглядывал результат своих трудов.
Сколько энтузиазма. Приятно слышать, что ты не теряешь бодрость духа. — Мрачно усмехнулся эльф. Спина колдуна превратилась в кашу из ободранной кожи и насквозь промокших потом и кровью лохмотьев. Живописное зрелище. И все равно продолжает бороться. Противник достойный уважения. Сломать такого — ни с чем несравнимое удовольствие.
Отбросив надоевшую игрушку, мужчина вошел в круг света. Сочувствующе улыбнувшись, Элиус заботливо посоветовал:
Нужно обработать, а то мало ли какая пакость попадет. И не переживай, я, конечно же, помогу. — Эльф шкодливо подмигнул приятелю, хотя Дарриан все равно не мог этого увидеть. — Ведь друзья для того и существуют. — В кармане "внезапно" нашлась бутылочка гномьего самогона. Щедро плеснув на руки, мужчина без предупреждения впечатал обе ладони в растерзанную плоть, повозил вверх-вниз, собирая оторванные лоскуты ткани и смахивая их на пол.
Последние остававшиеся препоны были готовы рухнуть в любой момент под натиском неутолимого голода. Колдун больше всего походил на свежий слоенный пирожок, покрытый сладкой глазурью. Так и съела бы.
Восхищенно цокнув языком, маг, все же не удержавшись, поднес к лицу перепачканные пальцы и нерешительно слизнул красную капельку. Душевный оргазм. Как истинный ценитель, Элеонора успела отдать должное богатому вкусовому букету Нимрауга, — очень мягкий и в то же время приторный вкус с легким оттенком злобы, — прежде чем алая пелена застлала глаза.
Стоило зверю внутри распробовать лакомство, как оставшиеся шурупы, удерживающие крышу на месте, выкрутились и пропали в бездне воспалённого сознания. Забыв про маскировку, Эл жадно приник пересохшими губами к кровоточащим ранам.
Хах, муж и жена — одна сатана, — пробормотал эльф, не отрываясь и даже причмокивая от удовольствия. Юркий язык быстро скользил вдоль красных полос, толкаясь самым кончиком вглубь, и тут же сменяясь ровными зубами, прихватывающими и оттягивающими края ранки.
Покуда рот был занят и маг тщательно вылизывал каждое рассечение, его руки  беспорядочно блуждали по телу колдуна: поглаживали крепкие бедра, мяли бока, попутно размазывая по ним алую жидкость. Дойдя до очаровательных ямочек на пояснице, из Элиуса вырвался хриплый полустон.
Это тело создано для разврата! Где были ее глаза на свадьбе? Нужно было хватать шафера и бежать прочь в закат...
Слизнув последние крохи, одурманенная вампирша на негнущихся ногах добрела до стола с инструментами. Не то; не то. Прежние задумки показались эльфу слишком скучными, так что отмахнувшись от них, мужчина вдохновлено полез в ящик под столом. Он искал что-то покруче, что-то на подобии... Да где же? Нетерпеливо рыкнув Элиус стал по очереди выкладывать содержимое на стол.
Я же точно возвращал...а... их сюда.  Две личности в захмелевшей голове начинали путаться, но пока, все еще, сходились в главном — подчинять, властвовать, уничтожать. Три кровавых постулата, на которых строился их сегодняшний день.
Ага! — с победоносным криком, мужчина радостно извлек на свет цепочку шариков, соединенных гибкими перемычками.
.
.
The Used – The Bird And The Worm

+1

13

Бешеный ритм прервался, и короткий стук возвестил о том, что палачу надоела его игрушка. Чернокнижник безвольно повис на своих кандалах, не обращая внимания на тянущую, режущую боль в запястьях - она была несравнима с тем, что он только что пережил. Влажные глаза были закрыты, лишь только иногда подрагивали ресницы, когда тело содрогалось от легкого движения воздуха, коснувшегося растерзанной спины. Губы высохли, трещина на нижней губе кровила, но Дарриан продолжал дышать ртом - невыносимо было вдыхать носом этот душный запах пряности, смешивающийся в голове с болью в тошнотворный, приторный коктейль.
Спускаясь на тропы демонов во Тьме, Нимрауг часто переживал стычки с местными обитателями. Не сказать, что они были проще или добрее - зачастую ему могли и руку оторвать, и кусок мяса из спины вырвать. Но стоило вернуться обратно, в земной Ауденвилль, как все эти раны исчезали, ведь любая битва во Тьме - это была битва духа. Духом Дарриан был силён, и сейчас, туманящимся сознанием он понимал, как же оказывается слабо и неустойчиво его земное тело, обычно неприступное за непробиваемой стеной мощного колдовства.
Райди продолжал говорить, и Дарриан через силу приоткрыл глаза - только для того, чтобы они встретили черноту повязки. Мерзко по коже сползали капли крови, собираясь в тонкие ручейки - такое противоестественное, мерзкое чувство.
Обработать? - мысли толкались неохотно, словно туман в голове состоял из стоячего желе, - Не хочешь же ты... Нет, о, нет...
Надломившись, голос сорвался на надрывный крик - боль пронзила колдуна, словно руки мага прошли насквозь и вытолкнули остатки самообладания. Когда в легких кончился воздух, Дарриан продолжал свой беззвучный крик, слепо уставившись широко открытыми глазами в ткань повязки. Он не понимал, что хуже - то, что с ним только что было, или это прикосновение. И вдруг... вдруг Элиус набросился на него. Жадный рот облизывал раны, руки беспорядочно гуляли по телу, он словно голодный зверь хватал раны зубами и пил кровь. Дарриан тихо заскулил, инстинктивно подаваясь прочь из этих чудовищных объятий, но превосходство сил было далеко не на его стороне.
- Элиус! Твою... - голос надломился, и Нимрауг хрипло выдохнул, хватая зубами губы, лишь бы снова не кричать, не доставить этому маньяку удовольствия. Он яростно выкручивал запястья, чувствуя, как ссадина на одной руке разорвалась сильнее, теплой кровью пропитывая рукав. Кандалы скользили, но всё ещё крепко держали, никак не получалось просунуть кисть руки прочь из узкого кольца.
Так же внезапно, как и начал, Райденер оторвался от своей добычи и куда-то отошел, видимо, к своему треклятому столу, судя по грохоту, доносящемуся с той стороны. Дарриан слепо вскинул голову, хватая ртом воздух и кривясь от боли, яркой, прожигающей, как зенитное солнце.
- Райди, - простонал он, а потом тише, едва слышно, - Райди...
Зачем он звал его? Наверно, это была... досада. Разочарование, черное и глубокое, в друге, в самом себе, в своих поступках и убеждениях. Он ведь думал, что непобедим, что смерть если и подстережет его, то это будет величайшее сражение в истории - только так. А как, оказывается, всё просто: достаточно только изменить одного-единственного друга, и он сам охотно пойдет в петлю.
Дарриан выдохнул, потянувшись, чтобы вытереть о рукав тонкую ниточку слюны с уголка рта, а потом скривился. От кровопотери начинала кружиться голова.
- Хо...тел бы я знать, что движет тобой... тварь, - последнее слово он бросил, словно плевок, - Что заставляет вести себя... как животное. И благодарю за повязку - мне была бы отвратительна твоя рожа, перемазанная в моей крови, - злой, тихий рык. От отчаяния хотелось выть навзрыд, да так, чтобы порвать горло, но это зрелище Райденер получит только если ему удастся сломать колдуна, в чем тот очень сильно сомневался.

+1

14

Слова переполненные злобой невольно задели самолюбие мага. Ну сорвался немного, с кем не бывает? Зачем же сразу переходить на личности...
Где твои манеры Дар? Не разочаровывай меня... Сделаю вид, что ничего не слышал. — печально ответил на выпад Элиус. Все же затруднительно поддерживать видимость цивилизованного времяпрепровождения двух знатных далиров, если один из них, так и норовит оскорбить другого.
Невооруженным взглядом было видно, что прежде чем продолжать истязания, следовало привести друга в порядок. Потеряв много крови, колдун рисковал в любой момент провалиться в спасительный обморок, тем самым пропустив кульминацию вечера. Можно было отыметь и бессознательное тело, но это бы не принесло никакого морального удовлетворения вампирше, и не произвело должного впечатления на Нимрауга. А вот если немножко поиграть с психическим состоянием жертвы...
Опасаясь, что упрямец откажется добровольно принять лекарство, маг решил подстраховаться и для этого решил воспользоваться старым, проверенным способом с использованием джутовой веревки.
Пока холодные пальцы порхали над головой Дарриана, собирая перепачканные в засохшей крови волосы, и, перетягивая их одним концом веревки в хвост, мужчина начал в полголоса напевать детскую жизнеутверждающую песенку. Второй конец маг пропустил через металлическое колечко, ввинченное в пол прямо под верхним кольцом, тем самым заставляя пленника максимально запрокинуть голову назад, и, фиксируя его в этом положение.
Придется потерпеть, — извиняясь за доставленные неудобства, мужчина легонько чмокнул друга в приоткрытые губы. — Я скоро вернусь.
Вытащив из пыльного стеллажа, потертую картонную коробку мужчина с тихим позвякиванием опустил ее на стол. Набитая склянками-баночками, она представляла особую гордость Райденер, ведь содержащиеся в ней препараты были запрещены в большинстве стран, и их распространение строго регламентировалось. За границами степей приобрести такой товар было практически невозможно, на чем и наживались предприимчивые контрабандисты.
Найдя среди прочих нужный ему флакон, маг бережно извлек хрупкое стекло. Размером с мизинец пузырек был на две трети заполнен полупрозрачной серебристой жидкостью и плотно заткнут пробкой. Из-за характерного цвета и медового аромата маттиолы, которая росла вдоль главных трактов и каждую ночь наполняла воздух вблизи Ирин-Иста чудесным благоуханием, в народе средство получило название "Лунная дорога". Оно обладало по большей части возбуждающим действием со слабовыраженным галлюциногенным эффектом, но в больших дозах "дорога" вполне могла составить конкуренцию многим конопляным средствам, вызывая продолжительные живописные приходы, так ценящиеся в определенных кругах. Для привыкания было достаточно и одного приема, так что к средству относились с опаской, а если находились смельчаки, желавшие таким способом расслабить и повысить любвеобильность партнера, то обязательно соблюдали меры предосторожности.
Металлический карпульный шприц с толстой иглой удобно лег в руку. Уняв дрожь в пальцах, Райденер выдохнул и проколов пробку, плавно ввел иглу во флакон. Затаив дыхание, он медленно набирал наркотик, перевернув флакон вверх дном, и, стараясь не менять положения иглы.
За этот крохотный пузырек в свое время пришлось выложить приличную сумму, и было бы обидно потерять драгоценный препарат из-за собственной не осторожности.
Ох, тебе это понравится Дар, — многообещающе мурлыкнул эльф, заканчивая процедуру, и, отправив опустевший флакон обратно, спустил коробку вниз. Освободившейся рукой Элиус быстро поменял иглу, и, оттянув поршень, постучал ногтем по стенке, разбивая случайно попавшие внутрь пузырьки воздуха. — Совершенно точно понравится.
Когда последний пузырек исчез, маг отвел вбок согнутую в локте руку со шприцом и пошел на Нимрауга, по дороге опрокинув себе в рот остатки самогона. Сей напиток считался одним из универсальных энергетических средств, поэтому, не смотря на омерзительный вкус, завсегдатаи степных кабаков в конце рабочего дня предпочитали травиться именно этой дрянью. При переутомлениях или же при изнурительных заболеваниях, при травмах или больших кровопотерях, — пара чарок была способна моментально поднять далира на ноги.
Ошалевшие рецепторы не знали куда деваться, — язык с деснами пылали, — создавалось впечатление, что маг по ошибки глотнул раскаленной лавы. В сердцах Элиус швырнул бутылку в угол, с каждой секундой терпеть жидкий огонь у себя во рту становилось все больней.
Тем не менее нависнув над расхристанным телом, Райденер, не смотря на спешку, не смог отказать себе в небольшом удовольствие: свободная рука скользнула по обнаженной груди, обводя подушечками черные бугорки рун, легла на беззащитное горло, мягко сжала его и, на мгновение задержавшись, двинулась дальше. Обхватив ладонью нижнюю челюсть, Райди грубо провел большим палец по припухшим губам, надавливая и размазывая кровавую ниточку, тянущуюся по подбородку; с мрачным удовольствием эльф отметил, как потревоженная ранка на нижней губе лопается и снова начинает кровоточить. С силой надавив на челюсть к себе и вниз, мужчина заставил Дарриана шире разомкнуть уста и стремительно наклонился, изо рта в рот вливая обжигающую жидкость.
Не прерывая недопоцелуй, Элиус выверенным движением ввел тонкую заточенную иглу в яремную вену и только когда инъекция целиком попала в кровь, он оторвался от колдуна, закрывая широкой ладонью рот и нос, не оставляя выбора, кроме как проглотить гномье пойло. Использованный шприц, мужчина, не задумываясь, отправил в полет, даже не удосужившись проследить, куда тот упал.
Сейчас станет легче, мой хороший. — Ласково придерживая Нимрауга за шею, Элиус разорвал веревку, удерживающую пленника в неестественной, ломаной позе.

+1

15

Дарриан только презрительно фыркнул, умолкая. Хочет играть в настоящего безумца - пускай, а чернокнижник будет ждать: Райденер нет-нет, да оступится, и уж тогда Нимрауг не заставит себя ждать.
Он чувствовал, что Элиус приблизился. Как же отчаянно не хотелось чувствовать его присутствие, как же от его близости сжимался низ живота, перехваченный ненавистью, буквально до дрожи пробирая от бессилия нереализованной мести. Мучитель тихо пел, собирая руками пепельные волосы, пока, наконец, не заставил запрокинуть голову - было трудно глотать, а внезапная незащищенность шеи не добавила спокойствия и без того мятущейся душе. Но воистину неожиданное случилось в следующую секунду, когда казалось, что уже ничто не может заставить сердце колдуна замереть на мгновение.
Поцелуй холодных губ, пусть легкий, отпечатался как горящее клеймо. Дарриан дернулся, но в таком положении, в котором он был сейчас, было проблематично сделать хоть что-то. ”Я скоро вернусь…” В медленно соображающей голове промелькнула дурацкая мысль, но Дарриан отмел её - она была слишком дикой, чтобы позволить ей полноценно сформироваться.
- Не торопись, - ехидно прохрипел чернокнижник вслед торопливым удаляющимся шагам.
И всё-таки, это была правда. Что бы не владело разумом Райди, оно проявляло к телу колдуна вполне оформленный интерес. Гораздо проще было думать, что перед ним кто-то другой, что хотя бы у его друга не поехала крыша. Опасность оказаться в руках поехавшего мужика почему-то отходила на другой план, наверно из-за режущей непрекращающейся боли. Сознание медленно утекало вместе с кровью, и из-за этого притуплялось чувство беспокойства. Что может быть хуже того, что он сейчас с ним сделал? Только обидно, конечно, до слез обидно встречать бессмертному свой конец вот так, в плену и унижении, да ещё и от руки лучшего друга. А ведь там, далеко, осталась его прекрасная супруга, их дочери, он обещал им вернуться следующим утром.
Арнфрид… Его милая Арнфрид. Сейчас, должно быть, она играет с малышками в деревне, наверняка строят крепость из снега и льда - прямо под зенитным палящим солнцем серидины Риштана. Его лучи, яркие и желтые, как никогда красиво играют во льду, такое увидишь не часто…
Арнфрид, милая Арнфрид. Она была бы в ярости, если бы узнала обо всем.
Если бы.
Взрыв стекла у стены вырвал Дарриана из временного забытья. Что-то пошло не так, или просто Райденера обуял гнев - в любом случае, он, кажется, закончил подготовку к чему-то, что по обещанию должно понравиться Нимраугу, и теперь молча приблизился. Холодные мягкие кончики пальцев нежно и по-хозяйски коснулись кожи, и колдун не смог сдержаться - от неожиданности он вздрогнул, и с губ сорвался стыдный вздох. Как дико было чувствовать эту жадную ласку, будучи истерзанным и буквально распятым в этих цепях, он скорее ждал новой порции боли, но к его удивлению, такая нежность была едва ли не уступающей пыткой на фоне остального. Выше, к горлу, травмируя едва унявшуюся рваную ранку на губе поднималась ладонь, а в груди колдуна сердце внезапно резко ускорило свой ритм.
Жесткое, властное движение - Нимрауг как ни старался, сопротивляться не мог. Пальцы впились в мышцы челюсти, невольно заставляя раскрыть рот, чтобы облегчить острую боль. Как глупо: зачем этот театр? Как шлюху пьяную в таверне, честное слово...И снова его губы, снова холодное дыхание. Но сейчас вдруг колдун поперхнулся: новая близость принесла с собой обжигающее поило, и будь он проклят, если это не самый настоящий гномий самогон. Не успев опомниться, Дарриан почувствовал короткий укол в шею, кажется, иглой - и верно: чувствовалась, как набухала вена от вводимого состава. Разъярившись, он мотнул головой, чувствуя, как натягивались и лопались волосы, но Элиус не дал ему возможности проявить свою строптивость: ладонь вовремя зажала нос и рот, и жидкость, столкнувшись с преградой, вынуждена была отправитсья по единственному доступному пути, но попала даже в носоглотку, вызвав очередной приступ кашля. Тонкие струйки крепкого алкоголя скатились между пальцев мага.
А потом всё закончилось. Дарриан, продолжая вымученный кашель, бессильно повесил голову, позволяя заботливо поддерживать его за шею, благо часть свободы ему вновь вернули. Он практически не сомневался, что Райди ввел ему какую-то невероятную дрянь, чтобы усилить его мучения, поэтому когда туман боли начал сменяться другим туманом, дурманящим и пьянящим, он даже не удивился. А вот самогон разлился на удивление приятным, обжигающим огнем, молотом ударяя по разбитому телу. За него Дарриан был практически благодарен: влажная рана на губе горела нещадно, зато остальное тело отзывалось горячей благодарностью - с этим теплым огнем гораздо проще было терпеть боль.
Эльф вновь хрипло, влажно закашлялся - кажется, это был смех.
- Прекрасно! - кашлянул он, растягивая растерзанные губы в широкой улыбке, обнажая десны, - По крайней мере я умру счастливым. Я дурно влияю на тебя, Элиус, раз ты стал держать такую дрянь дома, надо было с тобой аккуратнее.
Опьянение медленно захватывало тело, часть за частью. Вот уже боль от рассечений хлыстом не так яростно бьёт по нервам, онемевшие пальцы покалывало тепло, а изнутри и внизу живота словно поднималось пламя. С легким удивлением, Дарриан почувствовал, что от дыхания Элиуса, стоящего рядом, кожа внезапно подернулась мурашками - удивительное дело, ему казалось, что после такой пытки ему уже не до чувствительности.
- Что это? - коротко и доверительно поинтересовался он, слепо поднимая голову к Райди. Гнусный запах шафрана теперь был просто повсюду, но его нотки внезапно нашли в больной голове необычный, нежеланный отклик. Опьянение заставляло чувствовать каждую линию, которую провел маг по телу колдуна своими пальцами, чувствовать - и... скучать.
- Афродизиак, - несколькими мгновениями позже констатировал Дарриан, - То есть, я был прав в своем предположении?
От осознания ситуации волосы на затылке встали дыбом, а разум внезапно просветлел, как будто комнату ярко осветили светом. Начинался второй этап прихода наркотика - по венам ударила светлая, вольная сила, требующая выхода и не терпящая плена. Дарриан напрягся, тверже находя опору ногами, и слегка отстранился, гордо вскидывая голову.
- Значит, всё, что ты сказал - правда. Ну, если я тебя так привлекаю, почему было просто не пригласить меня на бокал Ирин-Истского белого? Сэкономил бы кучу золота на истинном железе и этой контрабандной дряни. Дай угадаю: "Лунная дорога" или "Ватор"? Наверно, "Дорога", она помягче, я тебе нужен более живой и трезвый. Но, право, все эти головы и цепи совершенно ни к чему, это один из самых провальных способов произвести впечатление. Я тебя не узнаю, дружище - ведешь себя, как девка, честное слово, - чернокнижник откровенно издевался, и чем сильнее становился приход, тем безбашеннее он чувствовал себя. И не замечал, как хорошо у него развязался язык.
Хоть Дарриан и болтал, вновь поднявшийся страх снова подгонял неистово бьющееся сердце, только теперь он не душил, а опьянял, заставляя делать опрометчивые поступки. Угроза расправы растворилась и стала незначительной, гораздо важнее была игра, в которую Райди его втянул, и Дарриан жажадал играть.

+1

16

Рыкнув, Элиус обхватил цепи над запястьями Нимрауга и дернул вниз, без особых усилий разрывая звенья примерно на середине, и, немного не рассчитав, расшатывая кольцо над их головами. С потолка обрушился маленький дождь из каменных крошек, оставивший на черной рубашке и собранных в сложную косу темных волосах тонкий слой серой пыли. В обычной ситуации Элеонора обязательно бы разразилась чихом и бросив все принялась смахивать с себя эту пакость, но рассудительный и сосредоточенный Элиус позволил себе лишь брезгливо передернуть плечами в тщетной попытке вернуть свой идеальный облик.
Удерживая бледные запястья, Элиус рывком развернул пленника спиной к себе, и, когда тот оказался в кольце его рук, подначивающее улыбнулся:
Детка, и давно тебе перестали нравится наши ролевые игры? А я-то думал тебя это заводит. — Хриплое дыхание коснулось уха, щекоча нежную кожу и тревожа светлые пряди. Прижав сопротивляющееся тело крепче к груди, мужчина склонил голову к натруженному плечу, оставил легкий поцелуй и, довольно урча, спустился к основанию шеи. — Ничего, в следующий раз все будет так, как захочешь ты: ресторан, дорогое вино... Обещаю, никаких кандалов! — Бормоча, эльф поводил кончиком носа вдоль бешено бьющейся вены, поцеловал место укола, поднялся выше и поиграл мочкой уха, а затем влажно и широко прошелся языком по всей длине заостряющегося кончика. Мой лакомый кусочек.
Дальнейшие движения мужчины смазались в одно — резкое, едва уловимое человеческим глазом, — он и сам не заметил, как стал часто обращаться к своей вампирьей сущности, прибегая к таким, казалось бы, привычным и естественным способностям, как сила или скорость. Хотя чего таить, риск сорвать личину сейчас заботил Элиуса в последнюю очередь.
Вот он завел руки колдуна за спину, вот перехватил оборванные металлические концы, ловко обматывая их поверх кандалов и закрепляя хитрым узлом. За этим последовали незамедлительный, болезненный удар в подколенную ямку, заставивший Дарриана рухнуть на колени, и мощный толчок в плечи, окончательно поваливший мужчину на пол.
Райденер пристроился сверху вжимая разгоряченное тело в сырой камень и сжимая ладонями крепкие бока через грязные лохмотья рубашки. Зубами маг мягко прикусили шею на загривке, тут же зализывая место укуса, и снова повторил эти нехитрые манипуляции, постепенно спускаясь чуть ниже.
Оторвавшись на мгновение, эльф вновь наклонился, нежно, практически ласково целуя ямку между сведенными лопатками. Подсохшие раны на спине от резкой смены положения пошли трещинками и оставили на губах солоноватый привкус. С томным придыханием Райди уточнил:
Я могу тебе доверять Дар? Ты ведь не попытаешься ускользнуть от меня? — Облизываясь, мужчина жадно разглядывал тушку друга под собой.
.
.
KoRn – Narcissistic Cannibal

+1

17

Дарриан почти пожалел о том, что ляпнул в конце.
Потому что когда среднестатистический эльф без видимых усилий рвет цепи, на которых до этого мог прочно висеть всем своим весом другой эльф, становится как-то не по-себе, мягко говоря. Скорее всего Элиус использовал магию - Дарриан не мог сказать наверняка, в кандалах он был глух, а в повязке - слеп, но здравый смысл подсказывал, что так оно и есть. Иначе то, что извратило его разум, влияет и на физическое тело, и если это правда, то ситуация оказывается ещё хуже, чем казалась.
Засыхающие рубцы впились в кожу, когда Элиус прижал его спиной к себе, и Дарриан едва не вскрикнул: наркотик одновременно и притуплял боль, и усиливал чувствительность, что в сумме давало совершенно безумный коктейль, приводя поехавшие рецепторы в замешательство. Хриплый шепот не убавил проблем, и чернокнижник попробовал высвободиться. Бесполезно: Элиус был силён, как огр, ему достаточно было чуть сильнее прижать вырывающегося колдуна к себе, как тот, сипло выдохнув, лишился любой возможности двигаться. Тем временем Райди явно получал удовольствие от сложившейся ситуации, он наслаждался прикосновениями и поцелуями, делая только хуже бессильно бьющемуся колдуну. Будь проклят трижды клятый производитель "Лунной дороги": когда влажный язык жадно прошелся по уху, чья и без того высокая чувствительность была в разы усилена афродизиаком, Дарриан мелко задрожал, чувствуя, как возбуждение яркой вспышкой пробежало по нервам. Лицо лейара вспыхнуло, и он поймал себя на том, что его дрожащие губы приоткрыты в беззвучном всхлипе. Найбешев сын! Черт! Ненавижу! Подлое тело стремительно сдавало позиции мимо разума, и чернокнижник злобно скривился, плотно сжимая губы и с силой жмурясь под повязкой. Он не сделает этого со мной! Он не посмеет! Райди словно услышал его мысли.
Всё произошло слишком быстро. Руки вновь парализованы, но уже за спиной, удар, ещё удар - и колдун болезненно рухнул на пол: каменная кладка словно в насмешку заменяла прилагаемый к ушибам лёд. Эл в ту же секунду оказался сверху, надежно вжимая пленника в пол: снова эти прикосновения, снова хищная ласка - до отвратительного нежеланная, до дрожи ужасающе-приятная. Чернокнижник рванулся в бок, пытаясь сбросить мага с себя, но первым делом он, конечно же, стянул повязку с глаз, пару раз неприятно проехавшись лицом по полу.
Дарриан фыркнул и приподнял правое плечо, чуть разворачиваясь, на сколько позволяло его положение, но и этого было достаточно, чтобы бросить на мучителя испепеляющий взгляд.
- Конечно, Эл. Я не буду пытаться сбежать, - выдохнул он, и его усмешка была злой, превращающейся в оскал, - Я скорее попытаюсь разбить твою бесполезную голову, если ты попробуешь зайти слишком далеко. И ни руки, ни магия мне для этого не понадобятся.

+1

18

Хмурясь, эльф встретился с Нимраугом взглядом. Райди заявил свои права на это тело, и властолюбивому зверю внутри пришлась не по нраву своевольная выходка колдуна. Перед глазами мелькнула яркая картинка, где, обхватив тонкими ладошками белобрысую голову, будто в тиски, Эля смачно выдавливает этой твари зеленые глазища: большие пальцы ложатся на дрожащие веки и, слегка надавливая, начинают круговыми движениями массировать тонкий слой кожи, — Райденер нравится ощущать, как упругие глазные яблоки мечатся под ее пальцами и она позволяет себе насладиться этой напряженной мягкостью; затем женщина начинает со всей силы резко надавливать на глаза и, когда мужчина с истошным воплем ужаса пытается отклониться назад, она пресекает любое неповиновение, крепче сжимая вспотевшие виски; под жалобный вой и скулеж, вампирша погружает пальцы внутрь податливой плоти прямо до задних стенок глазниц, с неудовольствием отмечая, что маникюр придется делать по новой; к тому времени, когда влажные пальцы с хлюпающим звуком выходят из теплой плоти, кровь ручейками стекающая по щекам, успевает добраться до подбородка и теперь капает на ворот светлой рубашки — поймав одну такую капельку языком, вампирша шипит: "Лучше бы ты оставил повязку, Дар!" и... Растерянно моргнув, эльф прогнал наваждение — такое четкое и реалистичное, что самому стало жутко. Нет, он никогда не сможет так поступить с этими изумрудами, но и спускать с рук такое открытое неповиновение зверь не собирался.
Смакуя каждую букву, Райди задумчиво протянул:
Слишком далеко? — И мрачно осклабившись под стать приятелю, пообещал, — ну что же, сладкий, у нас будет возможность узнать, где же проходит эта самая черта.
Демонстрируя чудеса силы и ловкости, Элиус схватил Дара за шкирку и вместе с ним оказался у столика. Проведя рукой от середины захламленной поверхности к одному из краев, эльф с жутким грохотом смахнул добрую половину ножичков-зажимов-и-вон-тех-непонятных-но-устрашающих-штуковин на пол и, опрокинув колдуна на освободившуюся часть стола, протиснул колени между бледных бедер, шире разводя их в стороны. Локтем маг неаккуратно задел и опрокинул жестяную банку с гвоздями и шурупами, которые в свое время предназначались для крепления оконных рам и дверных блоков, рассыпая  их вокруг борющихся тел.
Чужое неповиновение похлеще крови заводило и одновременно с этим бесило зверя, сводя заряд терпения Райденера к нулю. Собираясь, как следует проучить завравшегося колдуна, эльф рваными движениями разматывал цепи.
Какой же ты непослушный Дар. Вертишься, суетишься, — раздражение сквозило в каждом слове. Скрипя зубами от злости, Эл-Эл продолжал разъяренно шипеть, — а ты знаешь, что случается с непослушными мальчиками, Нимрауг? — Маг вытянул левую руку колдуна вперед, с силой прижимая раскрытую ладонь к столешнице, и ответил на собственный вопрос:
Их жестоко наказывают, дорогой... — Вторая рука нащупала под боком пленника один из металлических нагелей, и на последнем слове длинный металлический шуруп пронзил плоть, пригвождая колдуна к деревяшке. Тоже самое эльф оперативно проделал со второй конечностью, не растягивая противный для обоих процесс:
Мне жаль, не обязательно было доводить до этого. — Нагнувшись, с щемящей нежностью шепнул в заостренное ушко Элиус, искренне сочувствовавший в этот момент колдуну. — Ты сам виноват, мой друг. — Когда завтра пьянящая эльфийская кровь покинет организм, и проспавшаяся вампирша вспомнит о содеянном, скорее всего, она даже немного пожалеет, что не сумела вовремя остановиться.
Подув на кровоточащие раны и решив, что такого проявления заботы более чем достаточно, Элиус взял со стола короткую связку бус. Зажав между зубов конец нити, мужчина достал из заднего кармана брюк тюбик лубриканта и свинтил небольшой колпачок. Выдавив немного вязкого гелеобразного вещества себе на ладони, он вытащил связку изо рта, и тщательно смазал каждый из шариков, скользя и перекатывая их в горсти.
Прекрасный вид, — игриво мурлыкнул Райденер, пожирая глазами распластанного по столу Нимруга. Оторвав от процесса приготовления шариков одну руку, мужчина сжал пальцы на упругой заднице и, осторожно проведя ногтями по гладкой коже, залюбовался ярко-розовыми полосами.
А теперь расслабься, Дар-р-р, — Облизнув пересохшие губы, нежно прорычал Элиус, оставляя легкие царапины на второй ягодице, и, приставив влажные пальцы ко входу колдуна, начал неспешно поглаживать тугое колечко мышц, надавливая, но не проникая. — Иначе только сам себе сделаешь больно...
Дождавшись, когда колдун привыкнет к прикосновениям, маг приставил первый шарик и указательным пальцем стал проталкивать его, затаив дыхание, наблюдая за тем, как вещица медленно исчезает внутри. Когда шарик полностью проскользнул, Элиус дёрнул за шнурок, вынимая его на половину, и плавно возвращая на место.
Первый есть, — охрипшим голосом прокомментировал эльф. – Осталось ещё четыре.
Один за одним, он протолкнул ещё два шарика в задницу Нимрауга и, остановившись на четвертом, снова начал свою садистскую игру, подергивая и аккуратно проталкивая шарики туда-сюда.
Я еще не слишком далеко зашел, Дар? — Напряженная улыбка исказила худое лицо, и следующий шарик проскользнул внутрь с характерным звуком. — Наверное, нет, потому что ты прекрасно справляешься. — И подтверждая только что сказанное, холодные губы, поощряя, мягко поцеловали трогательную родинку наверху правой ягодицы. — Такой заполненный... Это выглядит сногсшибающе, Дар... Остался последний... — Задыхаясь, мужчина не то рычал, не то урчал, запутавшись в собственных ощущениях.
Зажав прохладный латекс между зубами, Райди наклонился и, прижавшись губами к розовому отверстию Нимрауга, протолкнул внутрь смоченный слюной шарик. Теперь снаружи остался только конец нитки.
Охуенный, ты такой охуенный... — Тяжело дыша, мужчина прикусывает губу, сдерживая рвущиеся наружу стоны и повинуясь внезапному порыву, одновременно выдергивает оба нагеля, пачкая стол алыми пятнышками брызг, и грубо переворачивает колдуна на спину.
Подтянув Дара к краю, маг навис над ослабшим телом. Стол не был отшлифован, так что к рассеченной спине вполне могли добавиться занозы, — десяток, другой. Заведя израненные запястья назад, и, удерживая их над пепельной головой обеими руками, эльф позволил себе победную злую ухмылку. Расслабившись, он упустил момент, когда амулет вывалился из-за ворота рубашки.
Хочу видеть твои глаза, Дарриан, — Элиус смотрел другу прямо в глаза, диким, шальным взглядом. Я хочу, чтобы тебе было больно.

+2

19

Он знал, что Райди не оставит это просто так. Мощная хватка вновь вздернула его на ноги, и Дарриан, решив воспользоваться ситуацией, принялся отчаянно сопротивляться. Жёсткие пальцы едва ли не до синяков впивались в основание шеи, а потом борьба резко переместилась на грубо сколоченный стол.
- Мерзавец, - сдавленно прорычал колдун, когда колени развели его бедра в стороны. Боль стала его неотъемлемым спутником, почти что привычным фоном, так что сейчас Дарриан, не обращая на неё внимания, боролся с удвоенной силой, поскольку ситуация стремительно становилась всё хуже и хуже. Он не посмеет, не посмеет, - заклинанием билось в его голове, когда сверху раздалось раздраженное шипение. Элиус был слишком силён и слишком быстр, и вопреки усилиям колдуна, он завладел его руками.
Дарриан истошно закричал. И второй раз, чуть слабее. Ему показалось, что этот чудовищный звук - треск костей, влажный хруст, пробивающийся сквозь всё - на всю жизнь отпечатался в его мозгу. Страшно представить, его руки... Чернокнижник, дрожа, поднял влажные глаза: толстые металлические гвозди криво торчали из изуродованных кистей - отсюда даже могло показаться, что с руками всё в порядке, если бы не кровь, стремительно пропитывающая щербатую древесину. Он смотрел - и не мог произнести ни звука, а от жалостливых слов Элиуса стало так тошно, что Дарриан, зажмурившись, уронил лицо на стол. Какой же он колдун, неспособный нарисовать круг призыва, ведь далеко не всё можно доверить магии. Нет, он думал далеко не только о колдовстве... Дарриан попытался пошевелить рукой и чуть сжать кулаки, но тут же бросил эту затею, с содроганием отметив, что отозвались не все пальцы. Оказывается, руки - приятная и полезная штука, и особенно чётко это осознается, когда лишаешься их. Зато в голову пришла мысль, что теперь не так обидно сломать кисть, чтобы вытянуть её из наручника.
Но на этом пытка далеко не закончилась. Похоже, что там, сзади, Элиус здорово веселился. Когда его влажная скользкая рука коснулась задницы, Дарриан дрогнул и скривился от отвращения: ну здорово, лучше и не скажешь. Прежде, чем медленно убить, его лучший друг собирается надругаться над ним в темном подвале на столе с инструментами, пробив руки нагелями. Похоже, чернокнижник слишком долго щелкал по носу судьбу и смерть, и эти стервы решили отомстить ему по полной самым извращенным способом - как по-женски. Хотя, наверно, не так уж и плохо, что это именно Райди, - подумалось тогда, - В ином случае я бы вынудил сразу убить меня.
Предложение расслабиться никогда не сулит ничего хорошего, особенно если твой голый зад в полном распоряжении полоумного маньяка. Когда Дарриан почувствовал прикосновение холодных пальцев, то инстинктивно подался вперёд, в стол, прочь от этих ощущений, но тщетно - ему некуда было деваться. Нервные окончания просто взбесились, а наркотик радостно толкнул кровь ниже, и Дарриан стиснул зубы. Вспомнилась Арнфрид: она тоже когда-то посчитала, что именно таким способом сможет подорвать строптивость своего будущего супруга, но тогда всё было совсем иначе. И, почувствовав, что в него уперлось что-то твердое, Нимрауг едва не взвыл, снова предприняв попытку вернуть контроль над руками. Нет, нет, нет, нет... Кажется, он понял, что использует Райди, но лучше от этого не становилось: кончики ушей и лицо полыхали, эльф кусал губы, чтобы не ныть - каждое движение било по чувствительному телу разрядами тока. Четыре?! Колдун уже смелее сжимал окровавленные кулаки, потому что боль как-никак заглушала ощущения, вынуждающие если не тихо скулить, то хотя бы ронять сбивчивый вздох, и чем сильнее подводило опьяненное химией тело, тем больше чернокнижник причинял себе боль.
- Я ещё не слишком далеко зашёл, Дар?
О, его стоило убить на месте за одну только эту фразу. Как же отчаянно Дарриан сейчас его ненавидел, как отвратителен слуху этот хриплый, задыхающийся от возбуждения голос. И тут, пока Нимрауг, дав слабину, расслабил немеющие изуродованные руки, он почувствовал нежное, прохладное касание губ, а потом влажный кончик языка - чернокнижника пробила дрожь, снизу вверх и ударила в затылок, срывая с губ вымученный всхлип. Превеликие Создатели, только не это.
Судя по звукам, там Райди уже просто сходил с ума - если там ещё что-то оставалось. Он резко вырвал нагели, забрызгав кровью в первую очередь руки и волосы колдуна, и перевернул того на спину, к тому времени уже превратившуюся в полубесчувственный кусок страдания. Лицо Элиуса прямо над лицом Дарриана, на щеках ещё остались сухие чешуйки высохшей крови, влажные губы и немного подбородок, и совершенно дикие, безумные глаза. Напряженный, как хищник, растрепанный, как воин после драки, и пах холодом и смертью, как дитя ночи.
Так глупо, но почему-то Дарриан за долю мгновения хорошо рассмотрел вывалившийся из-за ворота рубашки Райди амулет. Это был дешевый образчик ходового материала, который тоннами клепают степные ремесленники, такие пользуются спросом в первую очередь у бедняков и вольных зачарователей, причем последние преследуют цель нажиться на чудовищной разнице в цене. Рябой овальный кусочек гранита был перехвачен сетью медных проволочек, крепящих позади камня кусок латунной филиграни с хамской претензией на изящество и идею. Райди действительно безумен, если нацепил на себя такую безвкусицу.
Элиус был так близко, что его дыхание холодило лицо колдуна. Боль была просто повсюду, жестоко пронзая каждую воспаленно-чувствительную клеточку тела, сминая, подавляя наслаждение наркотика. Дарриан был мокрый от холодного пота, раскрасневшееся лицо хранило упрямое, хоть и изрядно измученное выражение, но на дне изумрудно-зеленых глаз с новой силой тлела живая, демоническая, клокочущая ненависть. Если именно это и хотел увидеть Элиус, то пусть насладится - в последний раз.
Я говорил, что мне не понадобятся для этого ни мои руки, ни магия.
- Смотри, - выдохнул Нимрауг.
Силы, движимые ненавистью и "Дорогой", собрались в напряженном, как струна, теле колдуна. Короткий сильный удар головой в переносицу, и потом отчаянный бросок вперёд - цепочка, тонкая, дешевая, случайно попала в рот лейара, собиравшегося впиться обидчику в шею. Избавившись от неё коротким рывком, Дарриан хотел было довершить задуманное, как вдруг дернулся, прищурившись.
- Нора, ты... - вырвалось каким-то изменчивым, ошалевшим голосом. Как зачарованный, он пробормотал, - Всё это время... Ты...
Вся сегодняшняя встреча калейдоскопом образов пронеслась в голове - странное письмо, нетипичные фразы, туманный разговор, вино с необычным привкусом трав. И лёгкая, приторно-сладкая дымка иллюзии, добротной, но незамысловатой магии чародея-лавочника, приспособившего своё умение для сносного заработка - таких много собирается на ярмарках степных крепостей.
- Ты же знаешь, во время праздника на ярмарке чего только не найдешь. А она у меня ценитель редких диковинок.
Ссора с женой. Душеспасительная попойка в форте. Дружеский совет.
С оглушительным грохотом мозайка сложилась воедино - измененное наркотиком сознание любезно предоставило картину ржавых обрубков металла, с лязгом схлопнувшихся в посмертную маску шута.
- Все из-за него, - горько выдавил Дарриан, обращаясь даже скорее к самому себе. Силы внезапно покинули его тело, и эльф мелко задрожал, холодея от нестерпимой горечи. Он был так поражен и растерян, и растрепанные нервы так больно звенели под кожей. Неужели Эля действительно убивала тех, кто был близок с Элиусом? И, его-ее слова, про того парня с отрезанной головой... Всё это слишком смахивало на жестокую шутку.
- Ты ведь могла... просто поговорить со мной, - едва слышно шепнул он, чувствуя,как силы постепенно возвращаются. И подкатывающая безмозглая истерика давит в горле безумный смех. Или ты просто хотела развлечься именно со мной и именно так?

+1

20

От резкой боли в переносице заслезились глаза, и картинка перед вампиршей стала расплываться. Проведя рукавом под носом, Элеонора недовольно отметила, что на ткани остались капельки крови. Агрх.
Подняв шокированный взгляд на Дарриана, женщина негодующе вопросила:
Какого хрена, ушастый? — Избавление от назойливого магического фона, плотным коконом оплетающего ее на протяжение нескольких часов, принесло невероятное облегчение, но в тоже время было странно услышать собственный голос, который сейчас казался до ужаса неправильным в сложившейся ситуации.
Играться с жертвой резко расхотелось и, намотав конец нитки на палец, Райденер одним мощным рывком вытянула все шарики разом. Раздосадованная собственной безалаберностью, она все еще не могла понять, как умудрилась забыться на столько, что допустила такую глупую оплошность. А если бы на пути колдуна не попался амулет?
Эта беседа не входила в мои планы, знаешь ли, но если тебе станет легче, ты здесь находишься, потому что из нас двоих он больше любит вовсе не меня! — Женщина с каждым словом заводилась все сильнее. В конце плотину прорвало, и скопившиеся за годы супружеской жизни обиды бурным потоком вывалились на колдуна. — Не со мной он проводил все свое свободное время! Не ко мне подрывался с работы, найдя новую зацепку в ваших исследованиях! Не мне со мной был предельно честен!  — Захлебываясь ядовитыми словами, она на одном дыхании выплюнула злобную тираду в лицо колдуну. Никогда не поверю, что этот трус держал все в себе, прям ни разу не поделившись со своим лучшим другом... Схватив бледное горло, вампирша до синяков и побелевших костяшек сдавила его, умело перекрывая дыхательные пути. Стушевавшись, добавила:
И вовсе не мне он был верен и предан... — Последняя фраза прозвучала уж очень тихо и жалко — непозволительная слабость, за которую тут же стало стыдно. Больше всего Эля боялась, что теперь мужчина начнет ее жалеть, — пусть и не осознано, — и поэтому отвела взгляд от ненавистного лица.
Считая банальное удушение слишком вульгарным тонном, в последний момент Элеонора разжала ладонь и схватила давным-давно на спор выкупленный на аукционе старинный пыточный инструмент, использующийся столетия назад на допросах в очень узких кругах, и, предназначавшийся для купирования эльфийских ушей.
Темные боги, — не то бранясь, не то прося у высших сил еще немного всепоглощающей ярости для финального зверства, рявкнула вампирша. От нервного напряжения ее начинало трясти. — Нимрауг, эта скотина на собственной шкуре прочувствует, что такое потерять самого близкого и родного человека! — Теперь она была настороже и внимательно следила за реакцией колдуна, готовая в любой момент отпрянуть назад и, хотя удерживать широкие запястья, в добавок украшенные увесистыми браслетами, миниатюрной женской ладошкой было в разы труднее, этот недостаток компенсировал перевес сил, пока еще остававшийся на ее стороне. — А когда он найдет тебя и его гнилое сердце наконец-то будет разбито, я милостиво избавлю его от этой боли.
Полная решимости нести возмездие до конца, Элеонора не с первого раза, но поймала вёрткий кончик уха между заостренными щипцами.
Будет неприятно, но ты же большой мальчик и потерпишь?

+1

21

То ли бредовость ситуации начала понемногу спадать, то ли наоборот - Дарриан не мог понять, картина то и дело плыла то в одну, то в другую сторону, как в плане какого-нибудь сумасшедшего демона. Он только вдруг почувствовал себя крайне уставшим, его тошнило и кружилась голова, а тело уже беспрепятственно вздрагивало от любой болевой вспышки, брошенное без контроля. Теперь перед ним стояла женщина, ослепленная обидами и злостью, и сыпала без остановки обвинениями - и даже не в его адрес. Хотя, конечно, такое поведение Нимраугу было знакомо: в его доме тоже жила жена волшебника, хотя Арнфрид уже давно относится к этому философски. Дарриан даже не попытался вставить слово - всё равно это у него бы не получилось, в такой момент женщину не остановить, хотя, конечно, хотелось если не взвыть от досады, закатывая глаза, то хотя бы рявкнуть на неё. Элиус приезжал к нему и жаловался на семейную жизнь, а Элеонора приковала его и всыпала плетей - чудесное семейство, здорово помогать им обоим разобраться в себе. Почему вы оба говорите это МНЕ, а не друг другу?! Пожалуй, именно эта мысль сейчас вертелась на языке без конкурентов. И, наверное, ответные обвинения, которые в нынешней ситуации являлись сто процентным залогом смерти. Интересно, она что, считает, что мы с Райди занимаемся чем-то подобным? О, ну конечно. И кровью мы повязались, чтобы картинки друг другу похабные по ночам показывать.
Он едва приоткрыл рот, чтобы, наконец, ответить ей, как вдруг резкая, сильная хватка перекрыла горло. Это было ожидаемо, но от того не менее неприятно - Дарриан не хватал ртом воздух, не вращал глазами, не скреб по полу ногами, как это обычно принято в таких ситуациях. Он достаточно натерпелся дерьма в этом треклятом подвале, а теперь, когда ситуация прояснилась, он не собирался тут подохнуть из-за семейной ссоры. Нимрауг скривился и зажмурился, напрягая руки и пытаясь выкрутить запястья - кровь всё сильнее, всё больнее била по вискам, перед глазами поплыли цветные пятна, и когда мрак, более темный, чем от закрытых глаз, начал подбираться к сознанию, хватка ослабла.
Дарриан вымученно закашлялся, с силой моргая, чтобы отогнать слабость, это удушение едва не заставило его потерять сознание. Нет, теперь он отключаться не собирался, о, нет.
- Ты, - хмыкнул он, попытавшись уклониться от угрожающего вида инструмента скорее по-инерции, чем в настоящей попытке спрятать уши, - ...переоцениваешь мою роль в его жизни.
Его голос был хриплым, уставшим, но твердым и уверенным, а смотрел он участливо, но без жалости, как на равного. Мышцы на руках бугрились, он без остановки давил на хватку, удерживающую запястья, и чувствовал, как новая порция горячей крови устремляется ручьями вниз, стекая по коже через пропитанную алым рубашку.
- Нора, - его голос стал чуть менее настойчивым, - Моя смерть не заставит его сокрушаться дольше, чем смерть кого-либо из его друзей - наверно, я бы тоже хотел быть к нему ближе, чем есть сейчас. Он ведь ещё совсем мальчишка, и ты, и я это понимаем, - Дарриан чуть склонил голову, впрочем не пытаясь ускользнуть от ножниц, и его тонкие израненные губы растянулись в привычной усмешке, не злой, но с легким оттенком яда, - Хочешь заставить его обезуметь от горя - убей себя. И Альриуса заодно. И сожги этот дом. Правда, в таком случае, ты не сможешь насладиться его горем, но своего добьешься.
Так горько, немного злобно. И слабость иглами уколола нервы.
- Последнее, что мне сейчас хотелось бы, это выступать его защитником, говорить, какой он на самом деле и всё такое. Тебя можно понять. И я удивлен, что ты позволила всему этому накопиться до такой степени, чтобы вместо разговора со мной, ты решила запытать меня до смерти.
Он говорил спокойно, даже расслабленно - последние силы уходили в руки - но внутри, в голове, он кричал. Буквально бился в истерике. Но разве он не великий чернокнижник, ужас Степей? Такие вещи можно и в себе подержать до поры - до времени.
- А я-то думал, мы с тобой друзья, - досадливо так, взглянув прямо в глаза.

+1

22

Нора слушала и отрицательно качала головой, до последней секунды не позволяя словам колдуна достучаться до остатков ее человечности. Как бы она не пыталась утверждать обратное, но среди того сумасшествия, что творилось в синеволосой голове, по-прежнему оставалась часть прежней мягкой и доброй женщины, которая, не сумев побороть гордость, и, не обратившись во время за дружеской поддержкой, довела ситуацию до крайности.
Все правильно. — Твердила темня сторона, пытаясь вернуть воинственный настрой. Зверь внутри нетерпеливо ждал, когда же прольется новая кровь. — Ты все делаешь правильно.
Но окаменев, завороженная пронзительным изумрудным взглядом Эля не могла заставить пальцы пошевелиться. В ушах набатом отдавалось эхо последней произнесенной чернокнижником фразы.
А я-то думал, мы с тобой друзья. Мы. Друзья.
Успев лишь неглубоко оцарапать нежную кожу, Райденер, всхлипнув, выронила устрашающий инструмент из руки и раскрывшиеся наточенные лезвия с громогласным звонким стуком встретились со столешницей. Широко распахнутыми глазами, на дне которых плескались чистейший ужас и осознание содеянного, Элеонора смотрела в уставшие глаза напротив. Беззвучное «прости» успело сорваться с дрожащих губ, прежде чем безжалостный монстр вновь занял сове место.
Хватит с тебя, — пряча глаза, безэмоционально бросила вампирша.
За руки потянув на себе Дарриана, женщина стянула два метра пожеванного эльфа и сгрузила на стул сбоку. Не удержавшись, она позволила себе незаметно посмотреть сквозь зияющую дыру в середине ладони и сдавлено кашлянула в сторону. Выглядели раны жутко и скорее всего понадобится не один год, чтобы следы от них исчезли без следа. Воспоминаний хватит на долго...
На сей раз она была осмотрительна и примотала колдуна на совесть: спина упиралась в деревянную реечную спинку, предплечья лежали на широких подлокотниках, а ступни прижимались к деревянным ножкам стула. Из керамической шкатулки, женщина вынула несколько листиков подорожника и аккуратно, стараясь не потревожить больные места, приложила к тыльной и внутренней сторонам ладоней. Закреплять их было не нужно, так как кровь справлялась с этим лучше всякого бинта, и трава сама моментально прилипла к коже.
Говорить не хотелось. Виноватой вампирша себя не ощущала, а доказывать сейчас что-либо эльфу было бесполезно. Он вряд ли будет слушать ее доводы, а если и сделает заинтересованный вид, то в то же время скорей всего будет продумывать план побега.
А теперь мы подождем нашего общего знакомого,благо вернется тот скоро... Взгляд зацепился за один из браслетов, который опасно сполз по разодранному в клочья запястью. — Тц, беда-беда. Давай поправлю, дорогой, — чуть нахмурившись. женщина подтянула железную полосу до безопасного расстояния. Подумала и на всякий случай поправила и второй. — Вот так-то лучше.
Сев прямо на пол перед Нимраугом, Нора скрестила ноги на манер степных кочевников, — за годы, прожитые в поместье, она переняла многие привычки и обычаи местного населения, — и стала пристально наблюдать за пленником снизу-вверх. Наконец-то присев, Райденер начала ощущать как постепенно начинают ныть натруженные мышцы. Завтра она будет как выжатый лимон и в физическом и в эмоциональном плане.

+1

23

Она была почти здесь, почти понимала, что всё это - крайности, но даже если это и было так, она не хотела снова становиться хорошей. Слова на ветер: что бы сейчас не сказал Дарриан, Эля бы не приняла. Она ступила на этот путь, путь войны и крови, и остановиться просто не могла - такая упрямая и сильная, и в то же время... маленькая и сломленная, раненая и обезумевшая от тоски. В какой-то момент сердце колдуна уколола жалость - тягостная, чужая, горькая, ведь он уже видел такую женщину. Смешно вспоминать, что её звали Геллионора, и она тоже пришла мстить ему за любовь с револьвером в руке... Смешно и больно. Всю жизнь прожила местью и мечтой - и умерла в кровавом жертвенном ритуале.
Сердце уколола жалость - и тут же исчезла, и больше не появлялась. Было только холодно и мерзко.
Услышав заветные слова, Дарриан чуть не свалился с ног, но был вовремя перехвачен и усажен на какой-то несчастный стул с последующим крепким приматыванием. Превеликие Создатели, зачем он ей всё ещё? А теперь ещё и подорожники. Серьёзно? Она что, издевается? Спасибо, дорогая, так мне гораздо лучше. Будь добра, ещё листик на спинку мне прилепи, а то что-то саднит. Поправив осточертевшие кандалы, Элеонора опустилась на пол и принялась ждать, не особо горя желанием завязывать разговор. А что в этой ситуации можно было ей сказать, кроме дурацких, сбивчивых оправданий? А вот чернокнижник молчать не собирался.
- Ты будешь использовать меня в качестве аргумента? - слабо усмехнулся Дарриан. Оказавшись в объятьях крепких веревок, он расслабился и безвольно налег на путы - стул ворчливо заскрипел, тихонько потрескивая веревками.
- Я не слишком силен в психологии семейных ссор, - кажется, от того, что сознание опасно балансировало на грани спасительной бездны, в Дарриане прорезалось дурацкое чувство юмора, не свойственное замученному лейару. Это было похоже на хихиканье висельника, - Да и, боюсь, тебе придется к тому моменту поздороваться с Райди за нас двоих.
Перевернув одну ладонь, Дарриан уставился на свое запястье, бестолковые листики отвалились сначала с одной, потом с другой стороны кисти. Дыхание колдуна было размеренным, хрипловатым, лицо измученным, а взгляд усталым, даже немного безразличным. Он протянул задумчиво, словно за чашкой грога жаловался на скверную погоду:
- Довольно неприятные штуки. Представь, что тебе вдруг вырвали глаза, вырезали уши и бросили посреди безжизненной пустыни - даже не так: бросили в глухую темницу навсегда. Примерно так я себя чувствую в них.
Он попытался сжать пальцы, вышло жалко. По лицу эльфа пробежала тень неудовольствия.
- У тебя ведь есть такие же и для Элиуса? Потому что иначе твоя затея дождаться его в таком... такой компании кажется провальной, - Дарриан перевел медленный, невыразительный взгляд на Нору, - Хотя... конечно. Он растеряется. Не сможет причинить тебе вред. А ты успеешь вырубить его раньше, чем он заподозрит угрозу. Умно, рассчетливо.
Колдун закрыл глаза, медленно выдыхая.
- Только я не могу понять одного: как можно получить удовольствие от мести, убив того, кому ты мстишь? Наверно, это женское милосердие, своеобразный жест любви, - он издал какой-то неясный звук, напоминающий усмешку, хотя уголки его губ остались неподвижны, - Жить с болью гораздо тяжелее, чем освобождение смертью.

+2

24

Черные бездонные глаза настороженно следили за планировавшими вниз листиками, и когда до каменного пола оставалось сантиметров пятнадцать женщина стремительно выкинула руку вперед, ловя подорожник. Перемазанные кровью листики Райденер сложила пирамидкой на раскрытой ладошке.
Выводя пальчиком красные круги на зеленном фоне, Нора с интересом слушала колдуна, и, не отвлекаясь от процесса, поправила его:
Не аргумент, — ненадолго замолчала, подбирая более правильное определение роли чернокнижника в сегодняшнем спектакле, — скорее наглядный пример или же краткий анонс предстоящей Элиусу ночи. — Добродушно улыбнувшись, Райденер облизнула кончик пальца, сняла вершину пирамиды и с упоительной моськой схрумкала листик зелени. Затем еще один, и еще. Прикинув, когда представится следующая возможность отдохнуть, вампирша решила не упускать шанс немного расслабиться и перекусить.
Голова гудела от количества выпитого, предвещая вылиться к утру массой "приятных" ощущений, а если еще добавить к этому количеству пару литров Эла. Оххх, — лицо исказила гримаса боли. Все же она уже не девочка, чтобы так напиваться и не бояться последствий. А вот в былые времена...
Невольно предаваясь бережно хранимым, светлым воспоминания о безбашенных юных вампиршах, легких на подъем и пускающихся в любые авантюры, Эля начала оттаивать. В голову лезли непрошеные мысли и женщина начала задаваться совершенно неуместными и ненужными, по мнению зверя, вопросами.
Если бы на ее месте был Элиус, а на месте Дара сидела Рокс, чего бы она желала? Сохранил бы он пленнице жизнь?
Взглянув на ситуацию под новым углом, женщина так же в новом свете посмотрела и на сидящего перед ней мужчину:
Ты нужен своей семье Дар, — уверенная в том, что говорит, Нора слегка кивнула головой, принимая для себя решение.
Поднявшись на ноги, она подошла к пленнику и мягко приподняла его подбородок, заставляя смотреть себе в глаза.
В твоих интересах слушать внимательно, — завладев чужим вниманием, вампирша продолжила, — когда ты очнешься, нас здесь уже не будет. Веревки я сниму, а с остальным справишься сам. Можешь возвращаться домой, а можешь бросаться на поиски и пытаться отомстить, мне все равно Нимрауг. Но я все же надеюсь, что наши пути более не пересекутся...
Грустно погладив колдуна по щеке, Элеонра закончила:
Захочешь избавиться от этой боли, — повернув голову Дара в сторону стола, второй рукой женщина указала на синенький флакончик. — В нем — зелье забвения. Последние десять часов вычеркнутся из твоей памяти, как если бы их никогда и не было. Сегодняшний вечер прекратит существовать.
Продолжая удерживать Дарриана за подбородок, женщина быстро наклонилась и, поцеловав воздух около его щеки, шепнула на прощание:
Ты, правда, был моим другом, Дарриан Нимрауг, — мощный хук в челюсть отправил чернокнижника в нокаут с полной потерей сознания.
.
.
Sting – Shape of my heart

+2

25

Дарриан дернулся от неожиданности. Что это за "ты нужен своей семье"? Так говорят, когда...
Они встретились глазами, и Дарриан, внезапно проникнувшись этими двумя темными безднами, похолодел от внезапного осознания: она убьет Элиуса. Хотя, возможно и нет, если он придет с демоном, если он успеет защититься, если увидит его коня на улице и будет настороже... Но Нора вполне могла добиться своего. В конце концов, Дарриан сам сейчас сидел на стуле, окровавленный, едва избежавший незавидной участи.
Веревки я сниму, а с остальным справишься сам.
- Эли, - нахмурился Дарриан, но вампирша продолжала.
Я все же надеюсь, что наши пути более не пересекутся...
Колдун напрягся в веревках, бессильно подаваясь вперед, в её ладонь, держащую за подбородок.
- Нет, - выдохнул он, отказываясь верить, отказываясь слушать.
Сегодняшний вечер прекратит существовать.
В горле встал горький ком. Дарриана буквально трясло от негодования - он должен был выбраться, должен остановить это безумие. Она не убьет Элиуса! Перед глазами ярко возник образ бледного лица, обрамленного врано-черными волосами, и застывшие, остекленевшие серо-сапфировые глаза. Черт, я должен вмешаться, я должен! Нет, нет, нет! Он этого не выдержит, и никакое зелье забвения ему не поможет. За эти годы Райденер оказывается стал чертовски ему дорог, Нимрауг не мог вынести мысли, что его друга могут вот так, просто, из-за обиды...
Нет, нет, нет, дорогая, остановись, умоляю...
Тихий шепот:
- Ты, правда, был моим другом, Дарриан Нимрауг.
Дарриан закрыл глаза и едва слышно обронил в последний раз:
- Эли...
Ты показа мне, как опасно доверять другим, даже самым близким. Больше я не допущу такой ошибки.
И мрак поглотил его сознание.

+2

26

На первом этаже хлопнула входная дверь, и сверху послышался веселый мужской голос:
Любимая, я дома! — Праздник удался на славу, и эльф прекрасно провел сегодняшний день, жаль только Нора осталась дома, сославшись на плохое самочувствие. — У нас гости? — Видимо маг нашел мантию, оставленную колдуном в гостиной, — Эля? Дар? Вы наверху?— Шаги приближались.
Еще немного и он увидит кровавый след, тянущийся по коридору на кухню:
Элеонора? — теперь голос был обеспокоенным. Увидел.

Дарриан сидел в центре комнаты, в кругу тусклого света мигающей лампы. На его плечи была заботливо накинута черная рубашка, а раны на запястьях смазаны заживляющей смесью и умело перебинтованы.
Вокруг стояла гробовая тишина, и на первый взгляд казалось, что в помещение больше никого не было. Но если бы спустившийся сюда далир присмотрелся получше, он бы наверняка заметил, как напротив колдуна в черном углу, предвкушающе блестят два алых глаза.

Ругань наверху стала громче.
Первая ступень, ведущая в подвал, протяжно скрипнула, немного прогибаясь под весом спускающегося мага...
the end?

+2


Вы здесь » AydenvillWorld V. Снега Тамунзахара » Архив конкурсных работ » Конкурс 14 февраля. He had it coming


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2020 «QuadroSystems» LLC