AydenvillWorld V. Снега Тамунзахара

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » AydenvillWorld V. Снега Тамунзахара » Дневники персонажей » Легкая наркомания


Легкая наркомания

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

And I think to myself, what a wonderful world

Имя, фамилия, прозвище: Элеонора Эл'лил Дер'Альтер

Родилась: 57го Лидара год 2661

Раса:
Рожденная/Дампир - официально

подробнее

Рожденные вампирши могут стать матерями. У них бьющееся сердце и теплое тело. Рожденные вампиры так же могут обращать, но обращенный вампир будет свободным и умрет через 200-400 лет. У такого обращенного, увы, будет низкая температура тела, так как сердце у него больше не бьётся.
Способности: повышенная регенерация, большая физическая сила, скорость, ловкость, бесшумный шаг. Не боятся солнечного света, серебра, кольев и религиозных символов.

Первородная - знает только крестная Лили и родной отец

подробнее

Первородные вампиры попали в мир как самостоятельная раса. Они являются первоочередными разносчиками вампиризма, предрасположены к магии, женщины могут иметь детей, они теплокровные (как забавно это не звучало бы), у них даже стучит сердце!
Но первородных вампиров осталось очень мало (Охотникам за нечистью по барабану на происхождение кровососов). Выжившие, как правило, стоят во главе своих кланов. Одним из самых могущественных первородных является Стефан Ливиану, известный так же, как Смертьнесущий, король клана Эйрон.
Первородные вампиры могут обращать других в вампиров укусом, при этом создается связь между вампиром и его жертвой. Освободиться от связи можно посредством небольшого глотка крови обратившего, больше недозволенно, ибо если испить кровь первородного, то можно получить всю его силу и могущество (кроме сердцебиения и теплоты )
Способности: возможность легкого влияния на разум, магическое очарование, повышенная способность к магии, превращение в животных/в туман, повышенная регенерация, большая физическая сила, скорость, ловкость, бесшумный шаг. Не боятся солнечного света, серебра, кольев и религиозных символов.

Чем занималась?
Как и отец, до замужества содержала лавку в Техбургере (основной ассортимент которой нелегальные и редкие диковинки).

Родной Город / Территориальная принадлежность:
Техбургер - родной город
Степи - проживает

Внешность
Алисса Уайт-Глаз (Alissa White-Gluz)
На левом виске есть седая прядь, заплетенная в тонкую косичку, на которой висит восемь бусинок.
Глаза цвета гагат. Когда эмоции переполняют девушку, то внешний краешек радужки приобретает бордовый оттенок. Брови тонкие, аккуратно выщипанные, и в отличие от волос иссиня черные.
Выражение лица чаше отстраненное, в разговоре часто кивает и улыбается, что совершенно не означает заинтересованность в беседе.
Походка легкая, танцующая.
Голос: ( Lana Del Rey | Лана Дель Рей )  томный, бархатный, чуточку хрипловатый голос. Когда нервничает или злится проскальзывают высокие нотки.
В одежде предпочитает легкие, летящие ткани. Веревочки, ремешки, кармашки - это вечные спутники одежды девушки. Безумно любит яркие цвета и платьица. Обувь носит на маленьком каблучке, туфли одевает в экстренном случае.
В правом ухе сделан туннель + дважды проколот хрящ, левое проколото четыре раза. За левым ухом, вниз по шее, заканчиваясь в районе лопатки, сделана белая татуировка ящерецы.

Краткая биография:

Родилась Элеонора в Техбургере. Ее родители были довольно успешны и смогли позволить купить себе небольшое поместье в пригороде. Грэй Дер'Альтер был знатным торговцем, а Мэри Дер'Альтер работала врачом в больнице. После рождения дочки мать-вампирша переквалифицировалась в тихую домохозяйку и редко покидала дом.

В тридцать лет Нора сбежала из дома желая наконец-то вкусить радости вольной жизни. Будучи неопытной и чрезмерно доверчивой, девчушка попала к шайке бандитов. Спустя некоторое время, благодаря счастливому случаю, оголодавшая вампирша смогла обмануть незадачливых преступников.
Той же ночью девушка поклялась себе, что позднее обязательной найдет этих отморозков и отомстит. В память об этом носит восемь деревянных бусинок, вплетенных в косичку.

50-80
Познакомившись с Роксаной все время проводила в разъездах, безумных кровавых оргиях. Пару раз, напившиеся дамы решили, что они расхитительницы гробниц и совершили несколько мародерских вылазок (закончившихся успехом. И плевать, что на утро ни одна из них не вспомнила, куда были заныканы сокровища).
Нагулявшись, Элеонора нашла маленький уютный участок с домом и садом на окраинах Техбургера. Подруга выбор одобрила и скинувшись вампирши можно сказать остепенились. Но подобный образ жизни оказался блондинке не по душе, Рокс уехала, обещав регулярно наносить визиты (и пока слово свое сдерживала).
Об этом периоде своей жизни Нора вспоминает не охотно, всегда жутко смущается и краснея до кончиков ушей старается перевести разговор на другую тему.

81 - 97
Проживает в Техбургере. Содержит собственную лавку. Следуя из специфики товаров, клиенты бывают самые разные, что не мешает вампирше с теплотой относиться ко всем.
В возрасте 95 лет совершила судьбоносную поездку на Урхустскую ярмарку.
В итоге одним чудесным днем, когда у Норы гостила Рокс, старый знакомый эльф приехал в Тех, что бы просить руку и все остальное синеволосой вампирши.

Вместе с мужем перебралась в степи.

Артефакты:

Любимая бездонная сумка-рюкзак. Обладает весом последнего положенного в нее предмета.
Амулет-оберег. Выглядит как браслет в форме дракона.

Спутник
Черный, упитанный ворон Кош.
Нора думает, что в результате экспериментов добилась от этой птички мышления и речи. Но ворон стар, как сам мир, и просто присматривает за теми, в ком есть частичка его хозяина. (птица точно демон. верняк.)

Элеонора это:

Вампир настроения.
Большинство действий совершаемых ею необдуманны, поспешны и нелогичны. Последствия заботят вампиршу в последнюю очередь, с ними, как и с проблемами, предпочитает разбираться по мере появления. Нередко жалеет о принятых решениях, но ведь "всё что ни делается - всё к лучшему", так зачем понапрасну переживать о том, что нельзя изменить?

Вегетарианец.
Мясу (включая рыбу и морепродукты) - нет. Яйцам, молоку, мёду - да.
Впервые упоминается здесь.

Сангвиник.
Быстро возникают чувства радости, горя, привязанности, влюбленности и недоброжелательности, но все эти проявления ее чувств неустойчивы, не отличаются длительностью и глубиной. Они быстро возникают и могут так же быстро исчезнуть или даже замениться противоположными. И хотя настроение Элеоноры быстро меняется, преобладают, как правило, хорошее и позитивное настроения.

Сова.
С утра вампиршу ничем не разбудишь. До обеда Нора представляет собой достаточно вялый и медлительный овощ, зато вечером энергия бьет из нее настоящим фонтаном. Спать она предпочитает ложиться далеко за полночь.

Раб привычек.
Во-первых, послеобеденная сонливость еще с детства посещает Дер'Альтер (впервые упомянуто здесь).


http://s9.uploads.ru/t/WUcey.png

Пыль.
Начинает жутко чихать.

http://s8.uploads.ru/t/OaboH.png

Батрахофобия (боязнь лягушек и жаб)
Арахнофобия (боязнь пауков)

http://s9.uploads.ru/t/KdYs1.png

Maraschino (Мараскино)
Крепость 30-35%.
Рецептура: делают на основе спирта, добытого из дикой вишни, добавляя мед, кислые апельсины, лепестки розы, корни фиалки и другие ингредиенты.
Приметы: бесцветный, очень ароматный вишневый ликер с привкусом горького миндаля. Пьют охлажденным.

Какао, леденцы и вишневый штрудель.

0

2

Хроника жизни клыкастого недоразумения:

2660 (возраст: -1)

• Мэри Дер'Альтер, 2660 — Когда двое сближаются. Трогательный эпизод из жизни родителей и крестной Элеоноры.


2742 - 2756 (возраст: 81-95)

• Мэри Дер'Альтер, 2743 — Пролог. Знакомство одной пожилой вампирши с неопытным, но правильным охотником.

• Элеонора Дер'Альтер, 2756 — Совершила судьбоносную поездку на Урхустскую ярмарку. Где познакомилась с Райденером. После не встречала и ничего не слышала о нем вплоть до 2758го года.


2758 (возраст: 97) II часть конец

Хадиэль [Техбургер] — В конце месяца, одним чудесным днем, когда к Норе приехала погостить Рокс, старый знакомый эльф так же приехал в Тех, что бы просить руку и все остальные части синеволосой вампирши.


2759 (возраст: 98) III часть начало

Тиранэль [Дом Райденеров в Степях] — В середине месяца Роксана восстала из мертвых, чтобы буквально через пару дней снов отправится к праотцам.

Тиранэль [Дом Райденеров в Степях] — Примерно через неделю после трагичных событий Эля и Дар собираются на крыше с кучей бухлишка.


22760, Межсезонье, Эльхне (99)

Эля с Рокс прибывают в Аль-Халеб, чтобы найти Альриусу няню. Ведь где же еще искать лучшую кандидатку на роль гувернантки, как не на рынке невольников?

Альтернативка:

жмяк

О чем молчит вампирша
Действующие лица:
Элеонора в роли Элеоноры
Роксана в роли Роксаны и сатира Кордака
Сюжет: Когда супруг отлучается, и на дом опускается вечер, Элеонора из верной жены превращается... превращается...


He had it coming
Действующие лица: Элеонора и Дарриан
Сюжет: Недалекое будущее, поместье Райденер.
Элеонора узнает, что муж ей изменил, а, возможно, изменяет на протяжении некоторого времени, и решила жестоко отомстить, а заодно выплеснуть обиды долгих лет непростой супружеской жизни.


Pool of Tears
Действующие лица:
Колдун Ингратар
Василеску
Костяника
Весь (Вестник Апокалипсиса)
предположительно бесстрашный журналист
Сюжет: Раз во много лет страшный колдун приезжал в деревню на своей шаткой замшелой телеге, запряженной исхудалым, как скелет в протертой шкуре, вороным жеребцом. Там выбирал он себе нескольких детей, клеймил и называл своими послушниками, а потом увозил в темноту лесов, глубоко в старые болота. Такие дети никогда не возвращались, но и колдун не появлялся все эти годы. Ходят слухи, что когда жители не желали отдавать детей, колдун насылал страшные несчастья на деревню. Никто не мог его одолеть, ни огнем, ни мечом.

0

3

http://s9.uploads.ru/t/FqBrj.png

Краткая справка:
Спятившая неуравновешенная
истеричка!! (⇀‸↼‶)

Бесцеремонна (>﹏<)

Сварлива ( ̄︿ ̄)

http://s8.uploads.ru/t/5rtWi.png


Самый дорогой в жизни Норы вампир. Ради Роксаны Эли готова на все, так как блондинка — это часть ее семьи.

Ох, как прекрасно, что в основном ее действиями управляют желудок и любовь ко мне, - облегченно подумала Рокс, глядя в спину уходящей в сторону кухни подруге.


Разворот полностью посвящен вампирше. Записи сделаны мелким шрифтом, в разные года.

На одной из страничек разворота нарисован портрет. Видно, что вампирша спешила.
2711 год


Как можно долго ее выносить?! Легче сразу выйти в окно. Ужасный, ужа-асный вампир! Это была последняя наша встреча!

2757 год


После отъезда Роксаны и поджога дома. Почерк едва различим, а капли какого-то спиртного разъели часть предложения, но смысл уловить можно.
Подавись моей шляпой! 凸( ̄ヘ ̄)


2758 год


Сезон снегов. Скучаю (╥_╥)

2759 год. Сезон снегов. Лидар


Умерла
Добавлено через три месяца
Этого франкенштейна ничем не проймешь. "Скучали по мне?" Это чудовище с адским глазом вернулось таки из загробного мира за моей грешной душонкой, но передумав, решило задержаться тут подольше. (¬‿¬ )

спустя неделю
Пусть все катится прямиком к Темному Богу.

http://s7.uploads.ru/R9vjn.png

0

4

http://s9.uploads.ru/t/Yyn7C.png

Краткая справка:

картинка


Текст

Милости няшности о муженьке

2756 год


Текст


2758 год. Сезон тепла. Хадиэль


Текст

http://s7.uploads.ru/R9vjn.png

0

5

как, зачем и почему
#1 сон

Элеоноре снился какой-то бред. Наверное, не стоило все же пить. Черная воронка радостно жужжала. Причем жужжание явно было не бессмысленным, а вполне себе отчетливым. Легкая и не навязчивая мелодия "A Bottle Of Rum" то устрашающе возрастала, то утихала. Потом вокруг черной воронки начали пролетать звезды, подпевающие тонкими голосами Йо-хо-хооо, Йооо-хо-хооо,... за звездами летели планеты глухим басом оттеняющие звонкие голоса звездочек. Внезапно откуда-то справа выпрыгнула змея. Вся в радужную клеточку она, то подпрыгивала на хвосте, то махала прозрачными крылышками появлявшимися ниоткуда. "К нам приехал Трубецкой" истерично заверещала змея. "Как Роксана, но живой" басом вторили новые, упавшие из космоса, кобры. "Но живой, но живой, как Роксана, но живооой!" Теперь целый хор шипящих пресмыкающихся радостно прыгал хороводом вокруг вампирши. Тут все потемнело, а потом Нора оказалась на ближайшем от города кладбище. Сильный ветер мотал макушки деревьев во всех известных направлениях и жуткий ветер со всех сил хлестал девушку в лицо. В свежее выкопанную яму, равномерно заполняющуюся водой, опускали почему-то открытый гроб. В гробу лежал кто-то очень знакомый. С трудом подобравшись поближе, Элеонора поняла, что это Роксана. В близи гробик оказался не открытым, а прикрытым куполом из прозрачного стекла. вокруг метровой собрались... ГНОМЫ?! Взоры маленьких человечков испепеляющее устремились на пришедшую. Толпа мурашек пробежала по спине Эли. "Убилааа!" пробасил ближний из гномов, протяжно растягивая гласные. "Она ее убила!!" вторили другие гномики. "Убила, убила, она ее убилааа!!" Представители самой низкой расы, из известных Эле, начали окружать опешившую от такого вампиршу. Тут Рокс открыла глаза и, указав длинным наманикюренным пальчиком,крикнула. "Это она!!". "Онаааа!" повторили семь бородачей. С неба свалились хор поющих змей, продолжая петь не оконченную песню. Под ногами Норы появилась черная дыра затягивающая девушку.
8 Мар 2011

#2

Ошалело взглянув на подругу, девушка замерла. - У~ теб-бя ко-ожа шершавенькая и ко-ори-ичневайааа, - Элеонора хихикнув провела по чужой щечке. Почему-то тот факт, что подруга превратилась в фрукт ее ни сколечко ни смущал, но очень веселил. Переведя взгляд на полянку перед домом, Нора улыбнулась еще шире и радостно захлопала в ладошки. Стая маленьких киви катались и прыгали в траве. Один фрукт неудачно упал на, оставленные кем-то, грабли, и вот их стало двое. Половинки поднялись и побежали радостно водить хоровод к остальным целым киви.
Эля тем временам погладила ее по щечке и пробормотала что-то неразборчивое. Потом развернулась и радостно хлопая в ладоши и повторяя слово "киви" попыталась улечься на грабли... Тяжко вздохнув, Рокс перекинула подругу через плечо и потащила ее в сторону бочки с дождевой водой, стоящей за домом.
Мир кружился, вертелся и размеренно покачивался, киви прыгали за вампиршами и пытались петь, но вместо этого лишь плевались черными малюсенькими косточками. Бедняжки - сочувствующе подумала Нора и протянула руку к малышам, желая погладить их и утешить. Но фруктики были недосягаемы, хотя и находились совсем близко.
Отпусти меня, клыкастая! Я должна научить киви петь!  - похоже вышло слишком тихо или подруга намерено проигнорировала просьбу, но мир продолжал плавно двигаться. - Джеронимууууу, - с воинственным криком, Нора укусила друга за филейную часть, ибо та находилась к ней сейчас ближе всех. Дьявольски расхохотавшись, Элеонора почувствовала, как ее отпускают.
12 Янв 2014

#3 лавка

Снаружи двухэтажного здания каждый кирпичик окрашен в свой цвет и в солнечных лучах переливается цветами радуги. Дверь украшена затейливым, выжженным на ней рисунком. Над дверью висит маленький колокольчик, оглушающий каждого заходящего веселым звоном, а внизу под дверью лежит маленький пушистый коврик неопределенного окраса. Окно на первом этаже с прекрасным витражом всегда открыто и притягивает любопытные взгляды прохожих, приглашая заглянуть внутрь. Вдоль здания поставлены кадки с необычными, выведенными хозяйкой этого заведения цветами. Одним из этих завораживающих взгляды  растений является лазурный плющ, оплетающий стену вокруг двери и окна. Кроме необычного цвета, плющ - счастливый владелец маленьких, четырехлистных цветочков белоснежного цвета. Дальше идут черные кактусы, вместо игл у которых красные съедобные ягодки, по вкусу напоминающие чернику, розы небесного цвета, с запахом ванили, белые лилии которые никогда не увядают, а по ночам светятся фосфорным светом, и еще множество других разновидностей растений.
Осмотрев здание с наружной стороны и пройдя внутрь, потенциальный покупатель может увидеть помещение, размерами своими превосходящее размер здания снаружи. Хозяйка долго добивалась этого, не одну бессонную ночь проведя над книгами. Стены помещения, окрашенные в черный цвет,  кое-где проглядывают сквозь всевозможные полочки, шкафчики и столики, на которых стоят причудливые фигурки-безделушки, шкатулки, вазы и светильники, клетки с необычайными и редчайшими животными, аквариумы с милыми пушистыми пираньями, да и еще долго можно перечислять сказочные, порой совершенно ненужные, а порой незаменимые безделушки, предлагаемые на продажу в этом магазинчике. Под потолком висят серебряные клетки с птицами и змеями, создающими в помещении необычное звуковое сопровождение (сами представьте: сотня разноголосых птиц, под сопровождение разноголосого шипения сотни змей). Пол, полностью покрыт густым, мягким ковром, ворс которого достает почти по щиколотку, и в котором порой можно найти одну (или более) длинную, шипящую и нелюбящую когда ей наступают на хвост, обитательницу, подвешенных на потолок, клеток. В дальнем углу расположились маленький уютный стол и кресло, в котором обычно можно найти хозяйку этой лавки. Позади стола, все в том же углу, есть дверь с табличкой: «Подсобные помещения». Пройдя в нее, вы попадаете в малюсенькую комнату под названием «пародия на кухню». Холодильник, в который вряд ли влезет даже арбуз, плита с двумя горелками, табуретка на покосившихся ножках, столик – вот и вся мебель. Справа от холодильничка располагается шаткая деревянная лестница, ведущая на второй этаж, он же чердак (на котором в хаотичном порядке лежат не выложенные на продажу вещи), а слева от столика дверь, ведущая во двор. Хотя, назвать пространство шесть на шесть шагов – двором, было бы несправедливо. Рядом с лестницей на второй этаж, вторая узкая каменная лестница ведет в подвал. Подвал – это самое любимое помещение у Эли, ибо его оформлением она занималась дольше всего. Мрачные, каменные стены, паутина, не убираемая неделями, цепи, подвешенные на стенах и потолке, создают уют и теплоту в сердце вампирши. Кроме уюта, подвал содержит в себе пищу для живых обитателей магазина. Вся цветовая гамма первого этажа достаточно теплая. В обстановке встречаются оранжевые, песочные, желтые, красные и бордовые оттенки. Освещение обеспечивают светильники, подвешенные между клетками, и поставленные на свободные поверхности столов.
22 Сен 2010

0

6

"Les Misérables по-вампирски"

Пролог. Он помнит, как все начиналось где мы знакомимся с Мэри Эллин Дер'Альтер — Хуна Асвальд Те Каха  — ампутацией — легким сумасшествием и набираемся опыта в обращение с клыкастыми.

Действие 1.с участием: Элеоноры Дер'Альтер — Хуны Те Каха — долга — и кровной мести
Les Misérables — Look Down, Prisoners

Действие 2. с участием: Элеоноры Райденер — Хуны Те Каха — Роксаны Касино — ребенка — просьбы — и непростого выбора
Les Misérables — The Confrontation (Javert, Jean Valjean)


Хуна Те Каха:
Верный враг. Элеонора была одним из его первых заданий и на протяжение долгого времени является живым напоминанием о череде неудач охотника.
Вампирша же мечтает отомстить полуэльфу за смерть матери.

0

7

Семья. Старшее поколение.

имя: Мэри Эрнест Эл'лил мать

фотокарточка

http://cs625624.vk.me/v625624403/4819e/GUIGc-uSrRM.jpg

возраст: 200 лет и 8 месяцев (убита)
дата рождения: 82 Тиранэль год 2541
смерть: убита в 2743 на пограничных болотах Хуной Те Каха
раса: рожденный вампир (дампир)
деятельность: работала врачом в госпитале Техбургера; член тайного культа Темного Бога
место жительства: Техбургер; поместье в окрестностях Техбургера; деревня Манус среди болот на самой границе Степей
место захоронения: болота

Мэри Эл'лил уроженка Рогхарота в двадцать лет перебралась в столицу республики — Техбургер. Ее родители и братья остались в подземном городе дворфов и на протяжение десятилетий поддерживали связь с дампиршей через редкие, но  подробнейшие письма.
Работу в госпитале Мэри начала с должности сиделки, но благодаря природным склонностям и личной заинтересованности молодая женщина быстро двигалась по карьерной лестнице.
Грея она знала со дня его рождения и чуть не стала его крестной, — семья мальчика жила в том же доме, что и вампирша, но на этаж выше. Эл'лил часто оставалась сидеть с ребенком по вечерам, когда его родители работали в ночную смену и часто привозила подарки из соседних городов. В одну такую поездку женщина познакомилась с молодым моряком, — Томасом Беранже, — недавно получившим свой первый отгул.
Руководствуясь минутным порывом, женщина не раздумывая отправилась на его родину — степи, послав домой два письма. В первом она ставила начальство в известность, о досрочном отпуске, который она взяла, а во втором просила Грея поливать цветы на окне и кормить почтовых птиц.
Молодые влюбленные были счастливы три бесконечно долгих года, и, забегая вперед, надо отметить, что так сильно Мэри уже не полюбит никого в своей жизни. Трагедия произошла за две недели до свадьбы. Поддавшись уговорам возлюбленного, дампирша обратила мужчину в низшего, надеясь тем самым продлить их счастье на века, но Эл'лил так и не предоставилось возможности надеть подвенечное платье. Томас покончил с собой, не выдержав тягот нового существования.
Вернувшись в Техбургер, Мэри с головой погрузилась в работу. Она практически перестала появляться дома, когда судьба случайно столкнула ее с возмужавшем Греем. Дер'Альтер работал в лавке своего отца и торговал лечебными травами.
Слово за слово и из старых приятелей они стали хорошими, а затем и лучшими друзьями. Через пару лет пара сыграла скромную, но очень душевную свадьбу, чтобы успокоить родителей Грея, не желавших смириться с предпочтениями единственного сына.
В 2659 году Мэри Дер'Альтер познакомилась в госпитале с новой сотрудницей — Лили Рох. Женщины стали лучшими подругами и совсем скоро дампирша познакомила первородную с мужем.

Родила дочь от Алека в 120 лет (2661 год).
Элеоноре было 82, когда мать умерла. Последние годы они не общались, после того, как Мэри перестала отвечать на письма дочери.

Характер

До смерти мужа:
Добрая, искренняя и любящая.
Волевая, ответственная, находчивая.

После смерти мужа:
Жестокая, импульсивная, циничная.
Замкнутая.
Большее время проводила в забвение.
Ярый фанатик — верна и восхищена Темным Богом.


имя: Алек Арроверт биологический отец

фотокарточка

http://cs625624.vk.me/v625624115/45ab0/amfdZ3Yjj5c.jpg

возраст: -
раса: первородный вампир
деятельность: основатель и глава клана Арроверт
место жительства:  город Лардород в Степях; неизвестно

Похож на мужа своей дочери о чем никто не знает, кроме Лили.


имя: Грей Патрис Дер'Альтер отец

фотокарточка

http://cs625624.vk.me/v625624652/42e05/okJP9uWXfYA.jpg

возраст: 110 (мертв)
дата рождения:71 Эльхне год 2614
раса: человек
сексуальная ориентация: гомосексуалист
деятельность: владелец лавки в Техбургере
место жительства:  Техбургер; поместье в окрестностях Техбургера
место захоронения: склеп рядом с поместьем

Родился в семье кухарки и аптекаря. До встречи с Лили ни разу не покидал столицу республики — Техбургер.
Закончив школу, начал подрабатывать в лавке отца. От уборщика до первого помощника он добрался за четыре года.
После смерти отца дело полностью перешло к нему.
То что женщины не интересуют его в общепринятом понятие Грей понял очень рано, но принять смог только в двадцать лет. Любовников у него было двое: первый — военный — однажды не вернулся из командировки и  их роман завершился, не успев толком начаться, второй был медбратом в Центральной городской больнице и дело шло хорошо, пока отец Грея не узнал об интрижке сына.
После грандиозного скандала с родственниками Дер'Альтера, молодой парень сам аккуратно свел все общение с Греем на нет.
под третий десяток Грей встретил старую приятельницу — забытого друга детства — Мэри. Очень скоро их дружба вспыхнула с новой силой, и, чтобы оградить мужчину от нескончаемых попыток его отца сосватать сына за первых попавшихся "красавиц", молодые оперативно сыграли свадьбу.
В 2659 году Мэри Дер'Альтер познакомила мужа со своей новой коллегой и подругой — Лили Рох. Первородная перевернула всю жизнь Грея, став его смыслом жизни и лучом света.
В 47 мужчина стал отцом (приемным, но все же).

Только Лили звала Грея его вторым именем.

Характер

Ласковый, добрый, заботливый.
Честный и верный пес.
Умен, серьезен и молчалив.


имя: Эдвард/Лили (Беделия) Рох'Бонне друг Алека и Мэри, любовник Грея, крестный

фотокарточка

http://cs625624.vk.me/v625624669/48ba7/9RrVhJUsDBU.jpg

возраст: 283 (31)
дата рождения: год 2474
раса: первородный вампир
деятельность: вампир-трансвестит
место жительства: странствует

Биография

Эдвард Рох’Бонне был младшим в своей семье. Никто не ждал от него великих свершений или достижений, он был лишь запасным вариантом на случай смерти старших братьев.
А оная могла в любой момент постучаться в дом их клана – не имея над собой более сильного клана и не обладая достаточными ресурсами для того, чтобы воздвигнуть свой собственный, Рох’Бонне были вынуждены жить в постоянном страхе, что вот уж завтра их точно уничтожит кто-то более сильный и кто-то, кому они не нужны.
Но вышло все совсем иначе – на их землю пришел Алек Арроверт, тот самый, о котором слагались легенды и ползли самые разные слухи, пришел и предложил им присоединиться к своему клану.
Элеазару Рох’Бонне даже думать не пришлось – предложение было принято тут же и единогласно.
Эдвард, будучи довольно наивным молодым человеком, надеялся, что жизнь его тут же изменится, но это не произошло ни через год, ни через десять. Он оставался никому не нужным, жалким приживалой, постепенно все больше и больше раздражающим старших братьев, отчаянно боявшихся, что кто-нибудь займет их приближенные к самому Арроверту должности.
Нет, Эдвард вовсе не стал воплощать их страхи в жизнь, предпочтя пойти более долгим, но и более надежным путем – может, приближенных у Алека было достаточно и без него, но вот настоящего друга у него не было.
-Ну и как успехи? – встреча их вовсе не была случайной. Во всяком случае, не для Эдварда. Он целый месяц ходил за Алеком, изучая его привычки и распорядок дня, дабы подгадать нужный момент для знакомства.
При таком тщательном подходе не составила труда узнать, что Алек очень любит музыку, хоть и не имеет времени на то, чтобы играть самому.
-Это бесполезно, - обреченно выдохнул Эдвард, убирая пальцы от клавиш пианино. Он правда планировал заинтересовать Арроверта, научившись играть, но ничего не выходило. Возможно, не зря собственная семья считала его бесполезным и глупым.
Арроверт хмыкнул. Рыжую копну волос, присущую всем Рох’Бонне он узнал сразу, вот только этот мальчик был первым, кто не поспешил упасть ему в ноги и облизать его сапоги. На самом деле, он даже не обернулся, будто бы и е подозревая, кто разговаривает с ним.
Он подошел ближе.
-Выпрямись, - он несильно пихнул вампира в спину. Голос его звучал властно, но в тоже время будто бы мягко. Это определенно располагало.
Эдварду было не до осанки – он отчаянно пытался унять сумасшедшую дрожь в коленях и подавить в себе истеричный смех. Он так боялся этого Первородного. Он-не его братья, готовые лизать пятую точку всем и каждому, но от этого было еще страшнее. А вдруг Алеку нравится лесть и подхолимство? Вдруг он сейчас решит, что младший Рох’Бонне недостаточно верен ему и прикажет заточить его где-нибудь, как прочих предателей?
Вот прямо сейчас он наверняка сверлит его презрительным и злым взглядом, намереваясь позвать кого-нибудь, возможно, его собственного отца, чтобы Эдварда уволокли подальше с его глаз.
Он наверняка уже все испортил. Боги, нужно было просто подставить одного из братьев и занять его место!
-Подвинься, неумеха, - хмыкнул Арроверт.
И Эдвард вдруг понял, что теперь все будет хорошо.
Шли годы и, по мере того, как Эдвард сближался с Алеком, а братья наоборот – отдалялись за ненадобностью, отношения в семье решительно переменились.
Внезапно выяснилось, что один Эдвард способен заменить двух своих братьев на их постах, при этом все еще оставаясь другом Арроверта. И нет, это уже была не та дружба, что в начале – теперь Эдвард действительно хотел быть другом Алека. Не потому что надеялся кому-то что-то доказать, не потому что хотел внимания и власти, а потому что Алек был…Алеком. Учил его играть на пианино, заставлял учить Общий язык. Спрашивал совета и всегда делился своим мнением. Как-то незаметно Эдвард просто перестал осознавать себя без этого человека, настолько они сблизились – общие мысли, общие эмоции.
Незаметно, но на добрых помыслах, из жалкого приживалы Эдвард поднялся до ближайшего советника и, что важнее, лучшего друга.
Через какие-то сорок лет уже никто не вспоминал имен его братьев, а вот его имя было на устах каждого. И ему это…нравилось.
Да, он стал замечать за собой эту странность – он полюбил внимание. Ему нравилось, когда на него смотрели, нравилось, когда шептались за спиной и высказывали комплименты его очаровательной женственности в лицо. Алек этой его черты не понимал и лишь посмеивался, когда Эдвард гордо выпячивал грудь в ответ на очередной комплимент.
И, кто знает, как бы сложилась их жизнь, если бы эта странность была единственной в жизни Эдварда.
-Ты не думаешь, что тебе пора найти спутницу, Эдвард?-вопрошала мать. А Эдвард совсем так не думал – точно не спутницу. Спутника-возможно, но матери до этого дела не было, а потому и знать было необязательно. В конце концов, преступлением это не было, Алек вон уже лет двадцать как догадался и ничего.
Чего Алек не знал, так это того, что скрывается в недрах гардеробной друга. Но и ему не нужно было этого знать. Во всяком случае, пока что.
Так прошло еще двадцать лет. За это время Эдвард успел сменить множество увлечений и занятий – начал рисовать и, наконец-то, в совершенстве овладел игре на пианино. Бросил рисование и увлекся лепкой, затем променял ее на ювелирное дело. Алеку так и не удалось заставить его взять в руки оружие, Эдвард бежал от него, как от огня.
-Оставлю эти штучки Вам, мой Господин - морщил он нос каждый раз, когда Арроверт пытался вызвать его на бой. Отказывал он, кстати, весьма величественно, почему-то совсем не выглядя при этом трусом, наоборот – это Алек всегда чувствовал себя так, будто посмел предложить несусветную глупость.
Единственный по-настоящему серьезным увлечение Эдварда стала магия, а именно – создание артефактов. Нет, он не стремился создать что-то великое, что-то, что изменило бы ход истории. Он относился к зачаровыванию также, как до этого относился к лепке или ювелирному делу – считал его развлечением чисто для себя. Разница была лишь в том, что в этой сфере он действительно проявил талант и задействовал всю свою фантазию.
Уже через полгода после начала регулярных занятий, Алек получил артефакт, который с определенной частотой напоминал ему о необходимости посещения брадобрея. Еще через полгода Эдвард уже вовсю задаривал антисмрадными браслетами, противоблошиными серьгами и различными мелкими оберегами.
-Но ты ничего не сделал для себя, - заметил как-то Алек, получив кольцо, которое начинало сильнее сжиматься на пальце по мере того, как он подходил к тому, кто его ненавидит. Рядом с Эдвардом это кольцо почти что сваливалось с пальца.
-Я сделаю. Просто еще не решил, что именно.
Тогда Алек еще не знал, что это кольцо – последний подарок его друга Эдварда.
Следующие десять лет были весьма…неопределенными. Эдвард вдруг заявил, что он отныне Лили и смело распахнул двери своей гардеробной, выставив на всеобщее обозрение свой новый стиль.
Сомневаться не приходилось – Лили не была новым увлечением Рох’Бонне, она была его новой личностью. И Алек жутко медленно к этому привыкал, напрочь забывая, что теперь не стоит называть Лили Эдвардом и что, теперь-то уж, точно абсолютно бесполезно вызывать его на поединки.
Лили была похожа на Эдварда, но в тоже время была совершенно иной. Она начала активно общаться с мужчинами и уже совсем скоро Алек был далеко не единственным, кому она посвящала свое время. Сначала это были только вампиры, затем они ей наскучили, и она перешла на оборотней, но это довольно быстро закончилось – сразу после того, как один из них решил убить ее, дабы лишить Алека главной опоры и поддержки. К счастью, Эдвард свое обещание выполнил и оставил для Лили кольцо, очень похожее на кольца Алека, с той лишь разницей, что ее кольцо начинало быстро нагреваться, когда ей грозила опасность. Хорошая новость – артефакты Эдварда сбоев не давали. Плохая новость – после первого использования кольцо потеряло свою силу и стало лишь простым украшением.
Еще через семь лет Лили заявила, что такая жизнь ей наскучила. Сказала, что намерена оставить свой пост главного советника и пуститься в путешествия по миру. Обещала регулярно писать и сообщить, если найдет что-то интересное.
И уехала, оставив Алека абсолютно одного.

За следующие двадцать лет скитаний, Лили побывала в самых разных точках этого мира. Она даже пыталась начать учить еще один язык, но без Алека выходило совсем плохо. Последним сотворенным ею артефактом стал маленький бриллиантик на тонкой золотой цепочке – он заставлял окружающих не замечать в образе Лили явных мужских особенностей. Создала она его специально для того, чтобы безболезненно обучаться вести себя как настоящая женщина – правильно ходить и сидеть, смеяться и загадочно улыбаться. Все ее промахи и неудачи прятал артефакт, а, когда необходимость в нем уже отпала, она слишком привыкла и привязалась к нему, чтобы отказаться. Так и получилось, что появление Лили всегда сопровождалось каким-то тихим восторгом у окружающих – идеальные манеры накладывались поверх действия артефакта и уже никто не мог даже заставить себя подумать о том, что перед ним может быть не женщина.
Она скучала по Алеку и своему родному дому, но и возвращаться не хотела. Алек обещал однажды приехать, но у него было слишком много дело в клане, особенно когда Лили не было рядом, чтобы свалить на нее треть обязанностей. Погрязнув в одиночестве и скуке, девушка начала тщательное изучение всех попадавшихся ей по пути таверн и пила почти не просыхая. Обычно напиваясь, она начинала кричать «Бе дель! Бе дель!», что на ее родном языке означало примерно «Еще выпивки», но этого никто не понимал, а потому скоро все посетители таверн начали называть ее Беделией. Так появилось ее второе имя.
Она снова начала стремительно менять мужчин, но уже по той простой причине, что не могла контролировать себя, будучи пьяной и просто-напросто выпивала своих любовников до последней капли. Постепенно за ней потянулась алая дорожка трупов, но ей будто было плевать. Даже зная об опасности со стороны Охотников, она продолжала пить, потому что все остальное казалось ей слишком скучным, в то время как убийства всегда были новы и уникальны. Пусть даже она и не очень помнила их на утро – хотя бы ночью она была счастлива.
Да, счастье – единственное чего хотела Лили. Эдвард хотел внимания и славы, у Лили же все это было с самого начала. Лили стала собой только потому, что не могла чувствовать себя комфортно в шкуре Эдварда.
Теперь же ее не спасало уже ничего, и она все глубже скатывалась на самое дно отчаяния.
Алек нашел ее очень вовремя, спася заодно от смерти очередного непутевого любовника. Алек точно знал – еще бы пару дней пребывания в том городе и Охотника нашли бы ее, она слишком наследила. Только вот донести эту мысль до Беделии он не смог. Она сопротивлялась, отказывалась уезжать и требовала налить ей еще, в той время как лек закидывал ее в карету и насильно увозил прочь.
Следующие полгода Рох’Бонне провела практически в беспамятстве, зная лишь, что больше не одна. Алек не давал ей пить, пищу добывал сам. Лили каждый день напоминала ему о том, чем он жертвует ради нее, но он был непреклонен и отказывался уезжать.
-Найди себе новое увлечение, раз старые уже приелись! – посоветовал он однажды.
Проблема была не в том. что Лили приелись старые увлечения – ей приелась сама концепция увлечений. Получать какие-то бесполезные навыки, создавать что-либо лишь для себя больше не казалось достаточным и хоть сколько-нибудь интересным. Так она пришла к медицине.
Работать в больнице после нескольких лет обучения было невероятно тяжело, это изматывало и отбирало все силы, но, приползая дома почти на четвереньках, вымотанная скорее морально, чем физически, Лили чувствовала абсолютное удовлетворение. Ей больше не хотелось пить и, тем более, убивать налево и направо, теперь она была полностью сконцентрирована на своей работе. Алек то приезжал, чтобы в очередной раз проверить подругу, то опять уезжал по срочным делам, но скучать по нему у Лили просто не было времени.
Мэри Эл'лил стала ее первой настоящей подругой. Вампиры в больнице попадались нечасто, поэтому они быстро нашли общий язык. Дружить с женщиной казалось для Лили чем-то странным, но безумно интересным и познавательным. Мэри не пришлось ничего объяснять и рассказывать – каким-то невероятным образом она поняла все сама.
-Просто не бывает таких женщин, как ты. Мы тоже иногда ведем себя как мужчины, а ты слишком стараешься, - пояснила она.
С ней было легко и просто, и у нее тоже была тайна, которую было необходимо кому-нибудь доверить. А Лили, за свое столетие службы Арроверту, хранить тайны научилась.
-Ты не подумай, что мы…Мы любим друг друга. Правда любим, просто…не так, как другие. Ближе него у меня никого нет, а у него нет никого ближе меня.
До того момента, как Мэри представила Лили Грэя, Рох’Бонне была уверена, что уже познала все прелести и ужасы любви, однако с первого же взгляда на этого мужчину сильно засомневалась в этом.
Он был всего лишь человеком, но был лучше многих вампиров, что знала Лили. Он был высок и силен, умен и невероятно красив. Рядом с ним хотелось находиться, хотелось разговаривать с ним сутками напролет, хотелось видеть его, не упускать из виду ни на секунду, даже не моргать. Лили вновь начала чувствовать уже давно несвойственное ей смущение, когда этот человек оказывался слишком близко или же первым обращался к ней.
-У нашей семьи уже очень долгое время не было друзей, Лили. Нам приятно, что вы с нами, - его улыбка превращала видавшую виды вампиршу в маленькую робкую девочку –людям свойственно осуждение. Даже когда они не осуждают вслух, это видно по их глазам и жестам…Откровенно говоря, иногда нам с Мэри начинает казаться, что мы осуждаем сами себя и друг друга за то, как живем. Но Вы, Лили…Вы совершенно другая, в вас нет и капли осуждения.
-Любовь имеет разные проявления, Грэй, - тихо ответила Беделия – я даже немного завидую вам с Мэри, вашей…чистой и прекрасной любви. Она так редка сейчас. И тем более значима и ценна.
-Я все время опасаюсь, что она…поймет, что не это ей нужно от жизни, - совершенно неожиданно признался Грэй и тут же добавил – Прошу прощения. Мне не стоило этого говорить, ведь, Вы не обязаны разделять мои тревоги…
Что у Эдварда, а, в последствии, и у Лили всегда получалось более чем хорошо –так это выбирать идеальный момент. И сейчас она знала, что он снова наступил.
-Вы не правы. Я всегда готова выслушать Вас, Грэй. Ваши тревоги…я бы хотела разделить их с Ва…
Договорить ей Грэй не дал, положив руку на талию и резко притянув к себе.
Как и обещала, Лили все еще писала письма Алеку с завидным постоянством. Правда теперь эти письма в основном состояли из описаний будней Дер’Альтеров и их совестного время препровождения с Грэем.
Ты не можешь представить себе, милый Алек, как хороша Мэри. Ей-богу, иногда мне бывает так обидно, что, когда Патрис со мной, она остается абсолютна одна в их доме. Она самая прекрасная из всех женщин, что я встречала и иногда я думаю, что поступаю мерзко по отношению к ней. Однако она выглядит вполне счастливой, кажется, даже рада нашему с Патрисом роману. Они оба мечтают познакомиться с тобой, кстати, ведь я столько им о тебе рассказывала. Не тревожься, ничего секретного или тайного, если решишься приехать к нам – тебя примут как моего доброго друга и почти что брата, а не как того, кем ты являешься на самом деле. Я бы ни за что не рассказала им без твоего разрешения, я еще не выжила из ума, хоть ты и считаешь иначе. Возвращаясь к Патрису…Знаешь, я никогда не была так счастлива. Мои странности и чудаковатости, о которых ты, разумеется, знаешь, кажутся ему милыми и забавными. И мне так грустно от того, что я вынуждена представляться ему как Лили Рох, но ему же от этого будет только лучше. Он столь великолепен, что я даже и заставить себя не смогла бы осквернить его прекрасную шею укусом или, и того хуже, обратить его. Ты знаешь, я не слишком религиозна, но этот поступок кажется мне самым страшным из всех грехов, не думаю, что когда-нибудь решусь на такое. Я намерена провести с ним весь остаток его жизни, а там…И думать не хочу. Почему человеческий век так короток, Алек?
Алек читал все ее письма, искренне радуясь за подругу. Надо сказать, ее письма теперь стали одним из немногих удовольствий в его жизни – дела в клане последнее время шли не очень хорошо, и Арроверт предчувствовал беду, нависшую над ними словно грозовое облако. Письма Лили в тоже время были наполнены таким светом и теплотой, что он невольно улыбался, читая их. Он ощущал давно уже не свойственное ему любопытство – кто же смог настолько покорить его верную соратницу, что она готова была провести с ним не одно десятилетие? И кто та женщина, о которой Лили столько пишет?
Планировала ли Лили при помощи лучшего друга развеять скуку и хоть ненадолго избавить от одиночества Мэри? Возможно. Она была абсолютно убеждена, что эти двое отлично поладили бы. Лили знала, что Алек не общался с женщинами уже очень долгое время, видя в каждой потенциальную предательницу, врага или даже убийцу. Да, случай с Лили и оборотнем сделал его гораздо более подозрительным и его легкая паранойя с годами становилась все сильнее. Что поделать – бремя власти с годами легче не становилось. Да и приличный возраст и накопленная мудрость работали не в пользу социальных контактов с кем-либо посторонним. Одиночество лучшего друга сильно тревожило вампиршу, но втюхивать ему пассию насильно было бы глупой затеей.
Восторг Лили, который она испытала, когда Алек нашел Мэри достойной своей компании хотя бы на непродолжительное время, нельзя было описать словами. Это двое не были влюблены, но испытывали друг к другу самую сильную симпатию, на которую только были способны, будучи друзьями.
-Глупо было надеяться, что они влюбятся, да?-печально вопрошала Лили, вычерчивая круги и неровные линии на тыльной стороне ладони Грэя.
-Он не производит впечатление человека, способного полюбить хоть кого-либо.
-Правда? – удивилась Лили, никогда не замечавшая за другом такой черты.
-Это в его глазах…-Грэй осторожно перевернул ладонь, нежно взяв девушку за тонкие пальцы – будто в его жизни произошло и происходит слишком много плохого для того, чтобы открыться кому-то настолько, чтобы влюбиться. Так что думаю, ты-единственная, кого он хоть сколько-нибудь любит, мон шу.
-Но…Им ведь хорошо вместе, да?
-О да, - усмехнулся Грэй – Мэри уже очень давно не встречала столь интересных представителей своего рода.
-Ты обижаешь меня, Патрис! – засмеялась Рох.
Все шло более чем хорошо и Рох’Бонне, изначально сильно переживавшая за созранность тайны личности друга и своей собственной, начала постепенно успокаиваться, надеясь, что им двоим и дальше удастся скрывать факт своего пребывания в доме Дер’Альтеров  ото всех. И все бы получилось, если бы не одно но.
Мэри призналась, что беременна. С точки зрения Алека все было в порядке – он почему-то даже не думал о последствиях, помогая подруге завести желанного ребенка. А когда подумал – было уже слишком поздно.
Вот тогда-то уже скрывать что-либо было нельзя, вопрос был вынесен на серьезное обсуждение. Мэри была, кажется, абсолютна счастлива, Патрис всячески ее поддерживал, а вот Лили с внезапно очнувшимся Алеком не находили себе места, постоянно обеспокоенно переглядываясь и отходя в сторонку поговорить. Если бы о ребенке узнали, он бы тут же стал проблесковым маячком для всех врагов клана. Ему, да и Мэри с Патрисом, грозила огромная опасность, если бы кто-то узнал, от кого именно беременна Мэри.
Именно тогда настало время выложить все карты на стол. Секреты теперь были неуместны.
-То есть ты, -Грэй успокаивающе сжал руку жены – это тот самый Алек Арроверт? Первородный вампир? А ты, Лили…Ты Э…
-Не произноси этого имени, Патрис, умоляю тебя. Оно больше не принадлежит мне. Я Лили.
-Но ты не Лили Рох. Ты Рох’Бонне. Не думай, что если я человек, то ничего не знаю о всех этих ваших кланах. Ты называла его своим другом, своим братом, а на самом деле была все это время его правой рукой?
-Она уже давно не моя правая рука, Грэй. Она не врала тебе, когда говорила, что мы друзья. И она не сказал тебе только потому…
-Не защищай меня, Алек. Я не сказала, потому что это был мой выбор. Я знала, что Патрис сохранит этот секрет, но предпочла хранить его в одиночку. Если ты считаешь это предательством, что ж…
-Вам не кажется, что есть проблема поважнее? –наконец подала голос Мэри, положив руку на пока еще плоский живот.
-Я скажу, что это мой ребенок, - уверенно ответил Грэй – никто ничего не заподозрит, мы ведь женаты, а о присутствии здесь главы клана Арроверов известно только нам троим. К тому же мы и так хотели ребенка, помнишь?
-Этого будет достаточно для защиты этого ребенка?
- спросила Мэри.
Лили и Алек вновь переглянулись.
-Только если эта тайна умрет вместе с нами, ман фавори, - честно ответила Лили.
-В таком случае, сейчас Вы, если правда любите меня, поклянетесь мне, что никто и никогда не узнает правды. После этого, Алек, ты никогда не вспомнишь, что это- твой ребенок, а ты, Грэй…-Мэри замялась.
-Я бы и не подумал бросить тебя, Мэри. Я никогда не напомню тебе или не скажу ему, кто настоящий отец. И я клянусь тебе в этом.
-Я клянусь защищать твое дитя, как свое собственное, ман фавори.
-Алек?
-Это ведь…мой ребенок. Сын или дочь, но моя плоть и кровь. Как я могу…
-Также как Лили могла врать мне, чтобы защитить и меня и тебя, Алек
, - ответил Грэй – потому что знаешь, что должен.
Алек молчал еще несколько минут, все терпеливо ждали.
-Я не буду тебя заставлять, но ты же знаешь, как будет лучше.
-Алек, сам знаешь, сейчас дела у клана идут так себе. Ты не можешь рисковать жизнью собственного ребенка.
Да, возможно, не очень терпеливо.
-Я, Алек Арроверт, покровитель этой семьи, клянусь, что ребенок, которого носит эта женщина, является ребенком Грэя Дер’Альтера. Он – его единственный и настоящий отец, поэтому ребенок будет носить его фамилию и воспитываться под крышей его дома. Любой, кто пожелает оспорить мое решение, познает мой гнев.
Через пару недель Алек сообщил, что пришла пора прощаться.
-Ты даже не останешься до родов? – тихо спросила Лили.
-Мэри обещала держать меня в курсе дела. Все остальное оставляю на тебя.
-Уверен, что тебе не нужна моя помощь дома?
Алек на миг задумался.
-Я пришлю за тобой кого-нибудь, если ты мне понадобишься. Впрочем, я надеюсь унять Стефана самостоятельно.
Лили знала, что он не сможет. Левиану не уймется, пока не вернет себе Арроверта или не истребит его клан до самого основания. Или не погибинет сам.
Лили знала это, смотря вслед уезжающему другу. Но озвучить не решилась бы никогда.

-Скажи мне честно, Лили, это ты сотворила с моим ребенком?
-Я?! Да как ты могла подумать, что я награжу ребенка таким подарком?
-Тогда почему у нее голубые волосы, многоуважаемая крестная?!
-Вопросы к твоей наследственности, ман фавори, не ко мне!

Маленькую Элеонору нельзя было не полюбить. Мэри, как и Грэй, полюбила ее еще до рождения и с каждым днем их маленькая необычная семья все крепла и крепла. Грэй вел себя как настоящий отец и всячески помогал жене, чем сначала немного расстраивал Лили, лишившуюся примерно трети его внимания. Впрочем, длилось это лишь до момента, когда Рох’Бонне впервые после родов взяла малышку на руки – тогда все ее сомнения и тревоги рассеялись, стоило лишь Элеоноре посмотреть ей в глаза.
-Ман шери-и-и-и…-протянула Беделия с любовью и с тех не называла девочку никак иначе.
Так прошли самые счастливые шесть лет в жизни Лили и, видит Темный Бог, она была готова прожить так всю свою жизнь…Если не вернувшийся за ней Алек.
-Слишком опасно было посылать за тобой кого-то. Ты нужна мне дома, Лили.
Элеоноре тогда уже было шесть.
Девочка крепко держала за руку крестную, в другой рукой сжимая вырванные с корнем луговые цветы – Лили как раз гуляла с малышкой, когда Алек нашел их.
Алек молча смотрел на девочку, даже не спешившись. Элеонора смотрела в ответ, щурясь от солнечных лучей, бьющих прямо в глаза.
И если бы Лили не была так занята попыткой принять то, что ей придется расстаться с любовью всей своей жизни, она бы заметила, как что-то очень далекое, но прекрасное, зажглось в вечно холодных и равнодушных глазах друга при взгляде на девочку.
Прощание вышло быстрым и скомканным – каждый день был на счету, поэтому Лили была вынуждена собираться в спешке, с трудом сдерживая слезы. Грэй стоял в дверях, скрестив руки на груди и не говоря ни слова. Мжет, не знал, что сказать. Может, знал, что если скажет оть что-то – Лили останется. Что ему стоит только намекнуть, что она нужна ему здесь, и она сорвется. Как бы сильно она не любила Алека, дома ее ждала холодная война с другим кланом и беспросветная тоска.
-Мы должны защитить наш клан.
-Я знаю, мон шу.
-Должно быть, ты был прав, Патрис. Я никогда не переставала быть его правой рукой. И вряд ли когда-нибудь перестану. Ты знаешь, ты вся моя жизнь, но клан-это…Нечто большее, чем моя жизнь. Нечто…более важное.
Грэй молчал.
-Я обещаю вернуться. Мы  будем вместе, я обещаю, что наступит этот день.
По щекам Лили катились черные от туши слезы. Грэй помог вытащить сумки во двор.
-Поцелуй за меня малютку, ман фавори, - просила Лили, крепко обнимая подругу и вкладывая ей в ладонь небольшой камушек гаганита, зачарованный таким образом, чтобы письма, написанные Мэри и приложенные к нему, всегда находили Лили, где бы она не была.
-Обязательно. И я буду писать тебе. Каждый месяц по письму, обещаю, - с трудом сдерживая слезы произнесла Мэри – до тех пор, пока ты не вернешься или я не…
-Не говори так никогда! – отрезала Лили.
Забегая вперед, нужно сказать, что Мэри свое обещание сдержала.
-Я буду любить ее за нас обоих, Алек, - тихо произнесла Мэри.
-Но она не должна этого узнать, - произнес Алек и сел в седло, пустив коня рысью и напоследок через плечо глянув на дом, в котором мирно спала Элеонора
-Патрис…-Лили замялась, будто подбирая нужные слова, а затем тихо произнесла на корявом общем – дождись я. Я не…-она поджала губы – я не знаю, когда вернусь, но…не посмей умереть, пока я не буду здесь.
Лили не говорила на общем уже с полсотни лет, она ненавидела общий. Просто это был родной язык Грэя.
Она хотела сказать еще что-то, но, кажется, не смогла перевести свою мысль на общий, поэтому произнесла на родном
-Партир сиэ морир ан пэу.
Грэй не знал этого выражения, зато знала Мэри. И, когда Лили пришпорила своего коня, чтобы догнать Алека, взяла мужа под руку и перевела.
-Уезжать-это немножко умирать. Дословно. Но мы обычно переводим это как…
-Чтобы оставить кого-то нужно немного умереть.

Моя славная Лили!
Ты не отвечаешь мне на письма из соображений безопасности, я понимаю это, но как же горько осознавать, что мы больше не можем общаться как прежде.
Наше маленькое сокровище крепнет день ото дня. В наших планах научить ее Бладуму, иначе как же ты сможешь понимать, о чем говорит наше сокровище?
Дела у нас идут более чем хорошо, лавка процветает. Грэй выглядит вполне умиротворенным.
Слышала, что дела твои по-прежнему идут плоховато, но, я верю в это, совсем скоро все наладится. До тех же пор я намерена держать тебе в курсе наших дел.
Твоя Мэри.
P.S. Я уговаривала Грэя сделать хоть приписку, но он отказывается. Так что просто знай – он все еще любит и ждет тебя.

Моя славная Лили!
Это письмо уже пятнадцатое, и я привыкла писать их настолько, что теперь весь свой день прокручивается в голове в форме письма тебе.
Ты верно слышала, что настроение народа в Техе крайне пасмурное, но у нас по-прежнему все хорошо. Пришлось немного сократить расходы, но не тревожься, наших сбережений вполне достаточно для того, чтобы нашему маленькому сокровищу не пришлось ни в чем нуждаться.
Грэй здоров.
Твоя Мэри.


Моя дорогая Лили!
Слышала, дела в клане совсем плохи, но вы все еще держитесь. Надеюсь, вы справитесь, вернее даже – я абсолютна уверена, что вы справитесь. Хотя и не представляю, как вам сейчас тяжело.
Наше маленькое сокровище уже делает успехи в Бладуме, но написать пока может лишь свое имя.
Дела в лавке снова идут хорошо, но Грэй опасается, что это ненадолго.
Ничего страшного в этом нет, нам просто нужно быть осторожнее с расходами.
Грэй теперь вспоминает тебя чуть реже – всего пару раз в сутки.
Твоя Мэри.

Моя дорогая Лили!
Спешу тебя обрадовать – вчера мы с нашей радостью весь день общались на одном Бладуме, и сокровище не допустило ни единой ошибки! Тебе бы стоило поучиться у нашей радости прилежности, моя дорогая подруга.
Недавно меня о тебе спрашивали, можешь себе вообразить? Разумеется, ничего конкретного мон шерри не помнит, лишь какую-то женщину, которая так часто играла и гуляла с нашим золотцем. Я не стала ничего рассказывать, думаю, не стоит этого делать и впредь.
Знаю, тебе будет не слишком приятно прочесть это, но Грэй начал седеть.
Твоя Мэри.

Моя дорогая Лили!
Как ты знаешь, наше сокровище покинуло родной дом, и теперь мы все реже получаем хоть какие-либо известия о жизни нашей радости. Знаем только, что золотце нашло себе новую подругу. Думаю, она тебе бы понравилась – она такой сорванец. Наша Элеонора никогда не была такой радостной и бодрой до того, как повстречала ее.   Я же просто надеюсь, что эта маленькая искорка не устроит большого пожара. Охотники все никак не уймутся. О клане ничего не слышно, но я знаю, что спрашивать тебя все равно бесполезно…
Грэй стал чаще болеть и последнее время все дела лавки на мне, но я намерена продолжать писать тебе и впредь.
Ты просто помни, что то, что для нас – лишь миг, для него-пятьдесят лет.
Твоя Мэри.

Милая моя Лили!
За все эти годы я так и не осмелился написать тебе, прекрасно понимая, что, напиши я хоть строчку, ты бы бросила все и приехала ко мне, о чем потом бы горько жалела. Я никогда не намеревался ставить тебя перед столь сложным выбором, но теперь у меня нет иного выхода, почему я и пишу тебе.
Однажды я дал тебе обещание, что дождусь тебя, несмотря ни на что. С болью в сердце я должен признать, что это обещание я скоро нарушу.
Как ты, наверное, знаешь, вчера мне исполнилось 97 лет. Для человека это невероятно долгая жизнь, любовь моя. С тех самых пор, как ты покинула наш дом, я жил надеждой и мечтой снова услышать твой голос и увидеть твою улыбку, лишь они и Мэри с маленьким счастьем позволили мне прожить столь долгую жизнь.
Однако, даже проведя всю свою жизнь в окружении вампиров, я никогда не тешился иллюзией, будто я-один из них, будто я столь же силен и бессмертен. Я знал, что придет конец и моему веку однажды. И теперь я как никогда явственно ощущаю, что этот конец намного ближе, чем нам хотелось бы. Я умираю, любовь моя.
И сейчас, лежа на смертном одре, я молю тебя приехать. Позволь мне в последний раз увидеть тебя хотя бы на несколько секунд. Позволь мне умереть счастливым человеком в объятиях своей настоящей любви.
Мэри нынче не слишком хорошо – она тоже чувствует, что скоро наш дом посетит сама смерть, и это осознание очень дурно влияет на нее. Я молю Смотрящего о том, чтобы он помог ей пережить мою кончину и не оставлял их после.
Санс эспора жеспер,
все еще пылко влюбленный Патрис.

-Ты все еще здесь?-грозно спросил Алек.
-И намерена оставаться, пока Стефан не уползет в ту темную яму, из которой выполз.
-Лили.
-Алек, может, стоит обсудить что-нибудь поважнее моих планов на вечер?
-Мы и обсуждаем кое-что поважнее. Кое-что очень важное для тебя.
-Для меня важен ты. И клан.
-И Патрис.
-Патрис обещал меня дождаться.
-Лили, не строй из себя дурочку. Люди не могут долго держать таких обещаний. Он ждал тебя пятьдесят лет. Каждый день, каждый час ждал. Мэри писала, что ему не становится лучше, так что…
-Хватит. Я не намерена это обсуждать. И никуда не уеду.
-Поезжай. Я справлюсь без тебя.
-Без меня Стефан согнет тебя как прут и клану придет конец.
-Лили, ты уедешь.
-Это приказ?-хмыкнула она.
Повисла напряженная пауза, показавшаяся Лили вечной.
-Да. Это приказ.
Не будь Лили так хороша воспитана, уронила бы челюсть.
-Ты. Мне. Приказываешь? Впервые за двести лет?
-Именно.
-Приказываешь оставить тебя и клан на верную смерть?!
-Лили! – гаркнул Алек, не сдержавшись – Грэй умирает. Твой Грэй, твой Патрис умирает. И не в перспективе, а именно сейчас. Ты уже можешь не успеть, но стоишь здесь и пытаешься оспаривать мои приказы?
-Это не приказ, а самоубийство.
Лили поздно поняла, что не стоило этого говорить.
Каким бы другом Арроверт не был, он был еще и ее господином. Неважно, что они не вспоминали об этом с тех пор, как подружились –это ничего не меняло. Арроверт все также стремился держать все под контролем и все также ненавидел неподчинение. Абсолютное любое.
-Ты…
-Алек…
-Пошла вон.
-Чт…
-Ты все еще жива только потому что много сделала для этого клана. Так что убирайся, пока я не изменил свое решение.
-Ты хочешь…
-Ты больше не часть этого клана, Лили. Это больше не твой дом. Если потребуется- я вышвырну тебя прямо из этого окна, но лучше тебе согласиться уйти самой.
Лили не стала глупо спрашивать, из-за Грэя ли все это. Она знала, что уже нет. Знала, что нарушила границы дозволенного.
И в глубине души чувствовала, что сделала это нарочно. Чувствовала и ненавидела себя за это.

Пожилой мужчина, лежавший на просторной мягкой кровати, был Грэем.
Лили ожидала не узнать его или быть слишком ошарашенной, но это все тот же Патрис. Которого она когда-то полюбила.
Да, он был стар, но оставался собой – таким же сильным и величественным, как и пятьдесят лет назад. Или Лили просто до сих пор так казалось.
-Мон шу, ты приехала, - слабым, каким-то не своим голосом произнес старик.
-Да, Патрис, - улыбнулась Лили, накрывая его ладонь своей.
-Хорошо…-мирно улыбнулся старик – теперь все неважно…Я просто вижу тебя вновь.
-Ты жив, моя любовь. И будешь жить еще очень долго.
-Лили…
-Нет, Патрис. Ты…Ты и Мэри…И ман шери – было приятно произнести это спустя столько лет шифрованной переписки – вы все, что у меня осталось. Я не смогу потерять кого-либо из вас.
-Лили…Прости, что заставил тебя бросить Алека.
-Это он бросил меня, дорогой. Теперь я официально вампир без клана, можешь себе представить? Первородный вампир, последний из своей семьи предателей, и без клана, - девушка подавила истеричный смешок.
Патрис молчал, с грустной улыбкой смотря девушке в глаза. Она молчала тоже, все еще рассматривая и изучая его, будто бы открывая для себя заново. Каждую морщинку и седой волос, дрожь в старческих руках и хрипловатое дыхание. В миллионный раз подумала о том, что могла бы обратить его еще много лет назад. В миллионный раз отругала себя за эту мысль.
-Старость казалась мне чем-то благородным и закономерным, но под твоим взглядом я чувствую, что это не так, - усмехается Патрис.
-Я не хотела приезжать,- выпалила Лили.
-Я знаю.
-Думала, что ты…
-Не состарюсь, пока ты сама этого не увидишь?
И Лили расплакалась, хотя обещала себе не делать этого.
Рядом с Грэем было по-прежнему очень хорошо и спокойно, но теперь вместо былого счастья Лили чувствовала лишь умиротворение. Она полагала, что это и есть вампирья старость, когда счастье становится лишь словом, а вот умиротворение и покой – самыми дорогими состояниями.
Однако мысль эта ее вовсе не расстраивала – состариться в объятиях Патриса, пусть даже и не так, как он, было самой правильной вещью в ее жизни.
Шли месяцы и ситуация в доме Дер’Альтеров становилась хуже день ото дня – Мэри теперь почти не выходила из комнаты, да и разговаривать с Лили почти перестала. Грэя медленно съедала старость, он почти перестал вставать с постели. Лили же чувствовала себя на каком-то поле боя, просыпаясь каждое утро и ожидая не услышать рваного дыхания Патриса или же почувствовать мощный запах безумия, что уже заглядывало в разум Мэри. Но ни того, ни другого не происходило, будто Темный Бог или Смотрящий решили подарить ей эти несколько месяцев. Только вот непонятно было – был ли это дар или проклятье.
-Лили, я знаю, о чем ты думаешь, -сообщил однажды Патрис.
-Тебе бы и в голову не пришла такая ужасная мысль, мон шу…
-Я согласен. Сделай это, - сегодня он был бодрее обычного, но оба чувствовали, что это лишь затишье перед бурей, - если это позволит мне провести с тобой еще хотя бы год…
-Я не знаю, мон шу. Я…Я умею подчинять, но никогда не пробовала делать этого…в таком ключе. Что, если тебе станет хуже? Или ты лишишься рассудка? Или что если ты…
-Тогда я умру самым счастливым сбрендившим старикашкой на свете, - засмеялся было Грэй, но смех оборвался под лавиной старческого сухого кашля.
-Ты правда…
-Абсолютно.
-Ты будешь в моей полной власти.
-Я уже пятьдесят лет под твоими чарами, мон шу. Вампирьими штучками меня не напугать.
Внезапно лицо вампирши осталось очень близко.
-Ты готов?
-Твои глаза все также прекрасны.
Теперь самое важное – сосредоточиться и отдать приказ максимально точно. Людям свойственно ошибаться в трактовки приказов…Нет же. Это же Патрис, а не случайный сладко пахнущий мальчик на углу. Он все поймет верно.
-Ты не умрешь, пока я тебе не прикажу. Ты будешь жить, будешь проживать каждый день полностью, пока я не скажу тебе обратного. Каждый твой вдох отныне мой, и я не позволяю тебе прекращать дышать. Оставайся со мной, Патрис.
Лили знает этот стеклянный взгляд. Сейчас все механизмы в его мозгу замрут, а затем начнут перестраиваться, складываться в новую комбинацию, которая позволит исполнять приказ беспрекословно. Чтобы не было сомнений, стоит ли делать так, как велено. Чтобы не было чувства, будто это невозможно.
Теперь ее слово – закон для него. Непреложный обет.
Она легко касается губ Патриса своими и отстраняется. Взгляд Дер’Альтера становится прежним.
-Сработало? – тихо спрашивает он.
Лили лишь неопределенно качает головой. На душе скребут кошки, все ее существо вопит, что она не должна была этого делать, что это неправильно и не естественно. Но видя умиротворенное лицо Грэя, которое, казалось, даже посветлело, она затыкает все вопли.
Она смотрит в зеркало, висящее на стене, прямо себе в глаза и дает приказ и себе тоже. Запрещает себе его отпускать. Запрещает позволять ему умереть хоть когда-нибудь.
Ее взгляд стекленеет тоже.
Стоило прожить под три сотни лет, чтобы наконец узнать одну простую истину – ничто не вечно. Ты можешь заставить жить кого-то достаточно долго, но не всегда. Ты можешь отдать приказ девяностосемилетнему старику, однако, когда ему будет сто десять, твои приказы не буду иметь значения. Потому что ты – не Смотрящий и не Темный Бог, ты всего лишь их создание, их замысел. И не тебе побеждать смерть. Уж точно не так.
Когда Грэй умер, это было похоже на агонию. Не только потому что она лишилась самого близкого в этом мире человека, но и от осознания того, что она не выполнила собственный приказ. Три дня она металась по постели, не в силах даже понять, чему больнее- ее телу, бьющемуся в судорогах наказания за невыполненный приказ или ее израненному, порванному в клочья сердцу.
Мэри перестала выходить из своей комнаты окончательно, а после похорон и вовсе исчезла.
За какие-то двадцать лет Лили лишилась всего того, что строила и собирала по кусочкам больше двух столетий. Вот так легко и просто, будто бы и не было ничего.
Искать Мэри смысла не было – женщина всегда слишком хорошо умела прятаться, а уж будучи безумной наверняка овладела этим навыком в совершенстве. Оставалось лишь надеяться, что она будет помнить о своем обещании и продолжит писать Лили письма.
Потеряв всякий смысл оставаться в Техе, Лили уехала в Степи, чтобы быть поближе к Клану и сплетням о нем. Все же его судьба не была ей безразлична, хотя это решение скорее было здравым, нежели носило хоть какой-либо оттенок эмоций.
Она вообще больше ничего не чувствовала. Аволонтэр был красив и необычен, но это вовсе не трогало ее. Ее интересовала лишь его темная сторона – подпольные бойцовские ямы и арены. Беспроигрышный источник заработка, в котором она так нуждалась. Вечный источник чужих мук и страданий.
Хотя конечно были и исключения. Став Митресс, Лили активно интересовалась своими приобретениями, отбирая самых милых и симпатичных. Красота не должна пропадать задаром, считала она. Один был краше всех остальных, а потому лишь он один стал Избранным, тем, кого Митресс приглашала в свои покои. Никто точно не знал, что именно там происходило, но слуги шептались, что Хозяйка постоянно что-то рассказывает юнцу, заставляет повторять странные слова. Иногда кричит на него, иногда будто бы пытается рассмеяться. Только вот все знают, что Митресс не смеется. Никогда.
Писем о Мэри не было десять лет. Затем одно все-таки пришло.
Моя дорогая Лили!
Мне не хотелось бы загадывать наперед, но, я полагаю, теперь моя жизнь движется к завершению. Темный Бог вполне отчетливо дал мне понять, что скоро заберет меня из этого вонючего мира и приблизит к себе. У меня мало времени, ман фавори, я чувствую это, а потому должна сказать лишь самое главное.
Позаботься о ман шерри. Я по своей глупости подвергла ее большой опасности и так и не смогла с этим смириться. Темный Бог уже никогда не простит меня за это прегрешение, но ты…Ты, может быть, сможешь. Боюсь, в одном из писем тебе я опрометчиво упомянула имя нашей малышки, и с тех самых пор Темный Бог общается со мной. Он корит меня за это каждую минуту моей жинзи, и я знаю, что он прав.
Я…Я уже мертва, ман шерри. Возможно, мое тело все еще живо, но вот рассудок находится в весьма удручающем состоянии. Я благодарю Темного за то, что подарил мне эти десять минут, чтобы я смогла написать тебе это письмо. Тебе не стоит пытаться найти и спасти меня. Разыщи наше маленькое сокровище и защити ее. Если потребуется…Да, если потребуется – я снимаю с тебя твою клятву.
И последнее, я…

Дальше письмо стало неразборчивым, будто кто-то просто бездумно водил пером по бумаге, пачкая и портя ее.
Недолго думая, Лили отправилась на поиски, уже в дороге узнав, что ее бойцовских ям больше нет – какой-то Охотник разнес их, очевидно, разыскивая ее. Только она и Мэри могут найти Элеонору, и если Орден пришел за Лили, то…
Обезглавленный труп лучше подруги был распластан на сломанном столе. Ее явно пытали, хотели выведать, где сейчас находится Элеонора.
Охотники объявили Клану Арроверта войну, убив его протеже и начав охоту на его дочь. И, видит Темный Бог, они поплатятся за это. Весь их поганый род.
-Я клянусь, что защищу ее, ман фавори. Даже если это будет стоить мне жизни.
Тем более, что больше у меня никого не осталось.

Характер

За двести лет характер Лили прошел через множество дополнений и изменений. Но одно осталось неизменным – она была безукоризненно верна тому. Кому однажды это пообещала.
От Эдварда ей досталась мудрость и жуткое омерзение ко всем языкам, кроме бладума, а также нелюбовь к оружию и вообще всему человеческому.
Лили намного смелее и наглее, чем когда-то был Эдвард, однако рядом с тем, кого она любит она становится по-настоящему робкой и застенчивой.
В молодости гналась за модой и часто меняла увлечения и мужчин, но со временем и появлением в ее жизни Патриса охладела и к тому и к другому.
Лили – большая позерка и показушница, хоть и последнее время не показывает этого из-за траура по Патрису. В обычном же своем состоянии Лили сделает так, чтобы все вокруг ее жалели и утешали, если ей плохо или грустно. Когда же она зла, может убить первого, кто попадется под горячую руку, однако она редко бывает зла настолько.
Лили эксцентрична, люблю внимание, говорит людям то, что может вывести их из себя, потому что обожает наблюдать за чужими реакциями. В молодости была довольно ветрена, по-прежнему забывчива в вопросах повседневности, но на нее все также можно положиться, когда речь идет о чем-то важном.
Лили очень брезглива, любит чистоту и порядок, не терпит небрежности и дурного вкуса.


имя: Айлон и Кероллон Белланолана Айн Райденеры свекор и свекровь

фотокарточка

--

раса: лейары
деятельность: преподаватель на кафедре истории в магической академии Бейлина, входит в высший совет магов (почти) при королеве; фрейлина и телохранительница королевы
место жительства: Бейлин

+2

8

Семья.

имя: Элиус Ульириан Мартрих Айлон Райденер муж

возраст: 28 лет
раса: Лунный Эльф (лейар)
деятельность: Академии Магии Бейлина; учитель магии в школе Ирин-Иста
место жительства: Бейлин; окрестности Ирин-Иста

Элеонора познакомилась с будущем мужем в 2756 году на ярмарке (Элиус 26, Нора 95).
О возрасте эльфа ничего не знает и узнавать не собирается.
Вторая встреча произошла спустя два года (2758) в Сезон тепла (Хадиэль).
Вскоре после этого сыграли свадьбу.

имя: Роксана Касино лучшая подруга, сватья


имя: Арнфрид и Дарриан Нимрауг сватья и сват


Дети.

имя: Альриус Роксана Райденер старший сын

раса: лейар -вампир


имя: Хельбруна Роксана Эл'лил Дер'Альтер Райденер старшая дочь
раса: вампир-лейар
деятельность: пивовар
парень: Риндемар Нимрауг


имя: Ульрик Вальфрид Роксана Райденер младший сын
раса: вампир-лейар
деятельность: мясник, ротиссёр(мясной повар) и грильярдьен. Занимается первичной разделкой мяса, готовит мясные блюда, и их соусы, а так же блюда на гриле, решетке или открытом огне.
муж: Бернхард Касино

Зятья.

имя: Риндемар Нимрауг будущий зять
раса: лейар-дракон


имя: Бернхард Данкварт Касино будущий зять
раса: дворф-найар
деятельность: кузнец
муж: Ульрик Райденер
Приемный сын Роксаны.

0


Вы здесь » AydenvillWorld V. Снега Тамунзахара » Дневники персонажей » Легкая наркомания


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC